Марк Ротко Ы-генезис безмолвного цвета

«Ты что, никогда? Ы — ТАК! Ы — ВСЕГДА! Ы — НИКОГДА!»

I. ОНТОЛОГИЯ ПОЛЯ

Цвет может молчать —

но не может быть пустым.

Прямоугольник может стоять —

но не может оставаться неподвижным.

Тьма может поглотить свет —

но не может отменить взгляд.

Картина может ничего не изображать —

но может открыть человека.

Нет красного без тревоги.

Нет чёрного без глубины.

Нет света без границы.

Нет тишины без «Ы»!

II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ ЦВЕТА

Если цвет — поверхность — НЕТ,

значит, глубина — ВСЕГДА.

Если красное — кровь — НЕТ,

значит, это ещё и закат.

Если чёрное — конец — НЕТ,

значит, ночь продолжает дышать.

Если холст — стена — НЕТ,

значит, стена уже стала дверью.

III. СИНГУЛЯРНОСТЬ СОЗЕРЦАНИЯ

Свет и тьма — ОДНОВРЕМЕННО.

Безмолвие и крик — ОДНОВРЕМЕННО.

Поле и бездна — ОДНОВРЕМЕННО.

Зритель и картина — ОДНОВРЕМЕННО.

IV. ХОККУ-ТУБОККУ РОТКО

Красное

Красное поле.

В нём медленно гаснет сердце —

но не исчезает.

Оранжевое

Оранжевый свет

держит на краю молчания

последний взгляд.

Чёрное

Чёрное окно.

За ним не ночь, а глубина,

в которой ты сам.

Фиолетовое

Фиолетовый сумрак.

Цвет перестал быть цветом —

стал ожиданием.

V. ТРИБУНАЛ ТИШИНЫ

Я и пёстрая суета — МИМО.

Я и готовый сюжет — ПРОЧЬ.

Я и требование объяснить — МОЛЧИ.

Я и ПРЯМОУГОЛЬНИК — ДЫШУ.

Я и КРАСНОЕ ПОЛЕ — ГОРЮ.

Я и ТЁМНАЯ ГРАНИЦА — СМОТРЮ.

Я и Ы — ТАК!

VI. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и пустая декоративность — НИКОГДА.

Я и шум ради шума — НИКОГДА.

Я и равнодушное созерцание — НИКОГДА.

Я и ГЛУБИНА — ВСЕГДА!

Я и ПАУЗА — ВСЕГДА!

Я и СВЕТ ВНУТРИ ТЬМЫ — ЗДЕСЬ!

Ты что, никогда?

Ы — ТАК!

Ты что, всегда?

Ы — НИКОГДА!

Ты что, это просто цвет?

Цвет молчит.

И потому

говорит о тебе

больше, чем любое имя.

Ы — ВСЕГДА!

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

Человек всю жизнь куда-то спешит, топчется на месте, а потом говорит, что прошел длинную дорогу. Утром он просыпается и решает, что жизнь — это барабан, чтобы постоянно во что-то бить. — Начнёшь каркать — всё проворонишь! — часто повторял он себе, пытаясь доказать, что в очевидном сомневаться нужно вдвойне.
Словно уставшая птица, он садился на табурет и рассуждал: не устраивай курице разбор полетов. Вся эта суета казалась абсурдной, но мудрец внутри него точно знал: что бы ты ни делал — ты ищешь любовь. И даже когда поезд давно ушел, он философски улыбался, ведь если поезд ушел, то с ним ушел и вагон проблем.

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …