Представьте себе человека, который, пыта… – Ольга Караванова
Когда наши чувства становятся слишком «горячими» внутри, наше Я выталкивает их наружу — в крик, в слёзы, в бег, в работу до изнеможения и т.д. Происходит «эвакуация»: мы открываем внутреннюю дверь и выбрасываем что-то наружу. Нам кажется, что станет легче. И становится. На время. Но вот только вместе с аффектом, отщепляется и тот участок психической ткани, который с этим аффектом соприкасался. Вместе с выплеснутой болью или яростью вовне уходят ассоциированные с ними представления, чувствительность и восприятие.
Первой исчезает радость — тихо и незаметно, как гость, которого забыли позвать. Потом — способность удивляться. Потом — вкус к утру. Мы ещё улыбаемся, но улыбка уже становится нарисованной, как у куклы, которую поставили на подоконник. Мы ходим, говорим, отвечаем на письма. Но где-то в глубине, за грудной клеткой, тихо и гулко, как в комнате, из которой вынесли всё до последнего стула.
Когда мы постоянно эвакуируем свои непереносимые чувства наружу, то от большого и сложного внутреннего мира остаётся только «внешний корпус» — оболочка, внутри которой больше некому жить. Цена «эвакуации» — это сокращение самой территории Я. Отсюда ощущение пустоты и «сил нет».
Знаете, это так важно: не депортировать непереносимые чувства «за дверь», не катапультировать реальность, а прожить происходящее, спросив себя: «Что мне сейчас нужно, чтобы это выдержать?» Стакан воды? Плед? Тишина? Поддержка? Наше Я расширяется за счет опыта, который мы смогли «контейнировать», помните? Не эвакуируйте бездумно себя из себя…
Клинический психолог