Логлайн
Когда Максима обвиняют в том, что от него бежит каждая встреченная женщина, его собственные адвокаты превращают разрозненные воспоминания в матрицу из десяти тысяч упреков — и Максиму остаётся доказать, что ложная версия его жизни не становится правдой только потому, что адвокаты в течение двадцати лет настаивают, чтобы Максим реагировал на ложные обвинения. Есть такая цитата: Ложь, сказанная тысячу раз, становится правдой. Но, в случае Максима, адвокаты предъявляют ему ложные обвинения десять тысяч раз.

Синопсис
Произошёл анекдот — Максим не переписчик, у него случайно совпала информация, шифры в дневнике и анаграммы в стихах — это просто совпадения, явок и паролей нет. Максим ничего не заметил, ничего не знал, даже не понимал, что его допрашивают и не понимал, что от него надо, и поэтому решили, что у него — потеря памяти. Но зачем-то стали врать, что от Максима все убегают, надеясь, что Максим ничего не помнит и ничего уже не докажет.

Максим отлично помнит, как он знакомился с девушками. Его предупреждали, его передразнивали — но он не замечал предупреждений. Значит, он не виноват.
Следствие предлагает ложную версию: Раз Максим знакомится с девушками, значит, он маньяк. Настоящая версия — что Максим — переписчик. В его дневнике ищут шифры, в стихах — анаграммы. Чтобы выяснить, чей Максим переписчик, через двойную игру и ложную версию Максима бесчисленное количество раз лжеобвиняют.

Адвокаты обещают восстановить правду. Вместо этого они создают матрицу-висельницу: десять тысяч проекций с ложными обвинениями. От Максима якобы убегают все. Все, все, все. Чем больше он старается вспомнить контрольные точки и отделить происшедшее от выдуманного, тем настойчивее защитники подсовывают ему новые ложные обвинения. Они не опровергают старые — учетверяют их. И чем сильнее Максим протестует, тем настойчивее криминалисты и адвокаты кодируют ложные обвинения.

Но однажды в этой безупречной матрице обнаруживается простой изъян: тысячи проекций бессмысленны, так как Максим с детства жил в театре и его много раз предупреждали и передразнивали, а он этого не замечал и, значит, не виновен.

В зале суда он впервые говорит не так, как велят адвокаты. Не признаёт того, чего не совершал, но и не прячется за тем, чего не понял. Между обвинением и оправданием остаётся коллизия, которую нельзя решить одним приговором: может ли человек быть невиновен, если сами адвокаты настаивают, что ему надо десять тысяч раз предъявить ложные обвинения.
Вспоминается старый анекдот:
Когда китайцы миллион раз ввели в компьютер не правильный пароль, компьютер согласился.

Подробный синопсис
Произошел анекдот.
Максим отлично помнит, как он знакомился с девушками. Его много раз предупреждали и передразнивали, он предупреждений не замечал и, значит, не виновен. К тому же у следствия другая версия — что Максим — переписчик, что у него шифры в дневнике и анаграммы в стихах.
Однако адвокаты решают подставить Максима и сами создают матрицу-висельницу из десяти тысяч проекций, якобы от Максима все убегают и якобы Максим Маньяк.
С помощью адвокатов надо было вспомнить все случаи, все контрольные точки, когда Максима много раз предупреждали и передразнивали, но адвокаты, наоборот, пытаются ввести Максима в заблуждение и запутать его, надавить на Максима и учетверяют ему ложные обвинения, заявляя, что от Максима убегают все, все, все. Максиму зачем-то добавляют новые ложные обвинения, вместо того, чтобы опровергнуть старые.

PS. Коллизия — это столкновение противоположных интересов, взглядов или обстоятельств, из которого возникает конфликт.

В литературе коллизия — основное противоречие, вокруг которого развивается сюжет. Например, в синопсисе про Максима это столкновение между версией Максима о себе и версией, которую ему навязывают окружающие.

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

Психологический судебный триллер, экзистенциальная драма

LOG-LINE: Молодой писатель Макcим, желая написать роман посильнее Достоевского, втянут в абсурдную цепь случайностей: связки чужих ключей, «убегавшие» карлики, ложные обвинения и 10 000 бредовых проекций на детекторе лжи. Для того, чтобы вспомнить и объяснить, человеку нужно время думать — но этот росчерк времени ему не дают. Максима забрасывают снежным комом бреда и мешают вспомнить ход событий, не дают ничего объяснить, а, как попугая,…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку

Буратино Я и Карабас-Буратоз — НИКОГДА. Золотой ключ от потайной двери в Сверх-Мир.

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Лгать может, стать правдой — может.

Деревянным быть, остаться куклой — нет.

Сломать верёвку может, служить кукловоду — нет.
… показать весь текст …

Человек всю жизнь куда-то спешит, топчется на месте, а потом говорит, что прошел длинную дорогу. Утром он просыпается и решает, что жизнь — это барабан, чтобы постоянно во что-то бить. — Начнёшь каркать — всё проворонишь! — часто повторял он себе, пытаясь доказать, что в очевидном сомневаться нужно вдвойне.
Словно уставшая птица, он садился на табурет и рассуждал: не устраивай курице разбор полетов. Вся эта суета казалась абсурдной, но мудрец внутри него точно знал: что бы ты ни делал — ты ищешь любовь. И даже когда поезд давно ушел, он философски улыбался, ведь если поезд ушел, то с ним ушел и вагон проблем.