Гримерка Мальвины. В ней она и Артемон. Мальвина сидит на туалетном столике, стряхивает пепел с сигареты на пол. На ней — парчовое платье в пол и шелковая шаль. Рядом стоит цветочный горшок, на нем — лента с алым сердечком — подарок Артемона. Сам Артемон сидит у нее в ногах и преданно смотрит. На нем — рабочая спецовка и белая рубашка.

Мальвина (с придыханием): Вряд ли ты поймешь меня, собака, но я не могу без любви. Без еды могу, без воды могу, даже без миндального печенья — могу. А без любви — нет. Посуди сама, что во мне такого уж хорошего, чтобы мочь? Ручки тоненькие, щечки бледненькие, кусок синей пакли на голове (показывает)…вся жизнь — балаган! А когда есть любовь…ммм…вся жизнь — театр! И ты в ней — главный актер!
Артемон (привстает, тычет себя пальцем в грудь): Я? (Отходит на край сцены).
Да, какой из меня актер! Так, тявкнуть пару раз за кулисами. Дружелюбно хвостом махнуть… Роли второго плана. А вот Вы, фройляйн (поворачивается к Мальвине), Вы — прима! Вас публика любит…
Мальвина (гасит сигарету о цветочный горшок): Публика-то меня любит, только я публику — нет (вздыхает). И вообще ты путаешь, собака, любовь к искусству и любовь мужчины — к женщине… Тебе не понять, что бывает, когда сердце в груди горит!
(Расстегивает парчовое платье, залезает рукой в грудину и вытаскивает…кусок ваты).
Мальвина (патетически): И эта бездушная, бестолковая кукла еще грезит о любви!
(Ищет в подоле платья новую сигарету, прикуривает. Артемон наклоняет голову набок, машет лапами, разгоняя дым, и вновь опускается перед ней на передние лапы).
Мальвина (меланхолично бормочет, не глядя на него): Сцена, огни рампы, бархатный занавес, крики «браво» — вот он, мой крест. С ним я пришла в этот мир, с ним и умру…всем чужая, наивная, нелюбимая…
Артемон (вскакивает): А как же я?! Ведь я… я люблю Вас, фройляйн!
Мальвина (переставая курить): Хорошенькое дело! «Люблю»! Да, что ты можешь знать о любви, собака?! Какой нелепый, какой странный из нас получился бы тандем!
Артемон (обиженно): Возможно, кому-то это и показалось бы странным (встает на ноги, упирается рукой в бок, чуть отставляет лапу в сторону). Только я, с Вашего позволения, не собака, фройляйн, я — кобель.
(Мальвина изумленно раскрывает рот, запахивает шаль на груди).

Возвращалась домой по Невскому. Благо, теперь я, если бывает сухая погода, прохожу его вдоль «от макушки до хвоста», то есть от Адмиралтейства до площади Александра Невского, почти до нее. Вчера как раз было сухо. И даже солнечно. Именно такое солнце я и люблю — немного грустное, осторожное, осеннее. Как лампочка на 40 Ватт.

Рядом с площадью Восстания на глаза попалась парочка, которая вместе со мной ждала зеленого огонька на светофоре: очень высокий парнишка, лет 22−24, и девушка, лет 20. Он б…
… показать весь текст …