Гарантами проплаченных заскоков
намедни стали тролли и шуты,
а рифмы к слову «благостных» пороков —
от составляющих: кнуты и хомуты.
Причинами разрозненных столетий —
дни в панике и грешной суете,
а мысли крысами бежали от наследий
и застревали в смутной темноте.
Какими правдами копали смысл в рассветах?
Зачем Иуды вновь вернулись в этот мир?
Но солнце не блестит на эполетах,
зато балдеет вражеский вампир.
А у страны, у благостной России,
поля и долы, горы и моря,
но многим бы в отдел психиатрии,
чтоб не бросали в небо якоря,
чтоб не мутили воду там, где вечность
уже давно в сознание вошла,
и чтоб, в конце концов, добросердечность
дорогу к людям через мрак нашла.
Где совесть стала разменной монетой,
а правда — лишь уловкой для толпы,
мы бродим в поисках ответов, но при этом
сжигаем за собою все мосты.
И в этом пепле, в крошеве событий,
где каждый мнит себя творцом судьбы,
мы рвём остатки призрачных нитей,
забыв, что все мы — дети той борьбы,
Что началась задолго до рассвета,
когда ещё не выцвели гербы.
Теперь же — лишь холодная планета,
где вместо хлеба — горькие грибы
сомнений, что отравят даже память,
и в горле встанут комом, как упрёк.
Нам не дано историю исправить,
но можно выучить последний свой урок:
Не в том величье, чтоб греметь цепями,
и не в том сила, чтоб ломать хребты,
а в том, чтоб небо над полями
не застилали дымные черты.
Пусть прорастёт сквозь тернии и камни
то семя, что не знало лжи и зла,
и пусть в сердцах, как в запертой ставне,
зажгутся наконец-то зеркала,
Чтоб отразить не тени, а надежду,
чтоб смыть с души наносный этот слой,
и чтобы мир, сменив свою одежду,
вернулся к свету, став самим собой.
Ведь вечность — это не пустые сроки,
не бег по кругу в поисках вины,
а тихий голос, что читает строки
о мире, где мы все ещё нужны.
Добросердечность
© Улиана 324
