Программа автосервиса зачла,
что траки танков мнут зимой рассветы,
а птица Сирин должности прочла
и приготовила для общества пакеты,
где белым шрифтом вычерчен застой,
где чёрным маркером расставлены сюжеты
и где пространство вечности — отстой,
но там танцуют рок-н-ролл ракеты.
Плутоний добывали, как могли,
жар-птичку кинули в шашлычницу к узбеку,
но принципы и шарм простой любви
давным-давно мы превратили в Мекку.
Где время плавится в густой мазутный след,
Где каждый вдох — лишь эхо телеграммы,
Мы строим Вавилон из старых лет,
Сшивая встык распоротые драмы.
В пробирках стынет ртуть былых надежд,
И в зеркалах, покрытых слоем пыли,
Мы примеряем ворох рваных одежд,
Забыв, кем были, и зачем мы были.
На пульте управления — лишь пыль,
И кнопки «Пуск» заклееные скотчем,
Мы превратили сказку в серую быль,
Где каждый шаг — лишь путь к многоточию.
Скрипит ось мира, смазанная сном,
В ангарах космоса — лишь ржавчина и тени,
Мы строим храм, где каждый кирпичом
Считает собственный излом коленей.
И в этом вакууме, в тишине пустой,
Где даже эхо боится отозваться,
Мы меряем успех своей чертой,
Умея лишь сдаваться, не сражаться.
А небо — просто выцветший экран,
Где пиксели сгорают в ожиданье,
И каждый наш пророческий изъян —
Лишь повод для немого оправданья.
Мы пишем летопись на корке ледяной,
Где буквы — трещины, а смыслы — лишь осколки,
И каждый вечер, словно выходной,
Нас провожает в бесконечные прополки
Своих же грядок, где не всходит свет,
Где семена просрочены эпохой,
И в каждом «да» звучит немой запрет,
И каждый вздох становится подвохом.
Мы стали тенью собственных теней,
Застывших в позе вечного прощанья,
Среди пустых, невыключенных дней,
Где тишина — единственное знанье.
Механика судьбы дала сбой в шестернях,
Зубцы сточились о гранит привычки,
И мы горим в своих же алтарях,
Как в спичечном коробке — пустые спички.
А за порогом — вечный снегопад,
Скрывающий следы того, что было,
Мы смотрим в прошлое, как в мутный ад,
Где память — ржавчина, а совесть — лишь чернила.
И если завтра небо упадёт,
Разбив экран на тысячи фрагментов,
Мы даже не заметим этот лёд,
В плену своих немых аплодисментов.
Лишь где-то в глубине, под слоем лжи,
Где пульс ещё стучит в обломках стали,
Мы ищем способ просто дальше жить,
Не вспоминая тех, кем мы не стали.
Но стрелки встали, замер механизм,
И в этой паузе, в преддверье катастрофы,
Мы превращаем собственный цинизм
В последние, нескладные строфы.
Задёрнув занавес, железный, не смогли
понять простых ответов напряжения,
а розы веры к ночи отцвели…
Итог абсурда — Эра Промедления.
Итог абсурда - Эра Промедления
© Улиана 324
