Обыкновенному человеку дай наставление — он отвернётся и пойдёт стороной. Дай наставление монаху — он отчеканит его в сердце своём и будет следовать неотступно.

Конфуций говорил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Сюнь-цзы учил: «Учитель — зеркало; кто смотрит — учится, кто отворачивается — слепнет» (гл. «Об учении»). Гэ Хун в «Баопу-цзы» добавлял: «Обыкновенный слышит наставление и забывает; монах слышит и отчеканит в сердце; разница не в наставлении, а в сердце». Цзы-Чжэнь — о двух типах: обыкновенный — отвернётся, монах — отчеканит. «Отчеканит в сердце» — образ резца по нефриту.

Человек видит цель, но не видит себя в стремлении к ней. Он слышит звон колокола, но не слышит звон цикад. Он стремится к любви, но принижает любящего. Если бы он мог видеть себя со стороны, то за многие поступки ему бы стало стыдно. Вот почему древние говорили: познай себя.

Лао-цзы говорил: «Познай других — мудрость; познай себя — просветление» («Дао дэ цзин», 33). Но Лао-цзы — о познании как принципе, а Цзы-Чжэнь — о стыде: самопознание начинается не с любопытства, а со стыда за свои поступки. Лу Цзююань, оппонент Чжу Си, скажет: «Истина не во внешних вещах, а в сердце; кто не заглянул в сердце, не знает ничего, даже если прочитал десять тысяч книг». Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец видит себя в каждом зеркале; глупец видит только других» (гл. II). «Звон колокола и звон цикад» — контраст большого и малого, человеческого и природного, близкий к образности «Шицзин». Цзы-Чжэнь: познай себя — не через внешний анализ, а через внутренний стыд.

Несовершенство разобьётся о совершенство. Доблестному мужу нечего себя корить за содеянное. В любой ситуации он остаётся чист, потому что следует правилам, потому что заключил в своё сердце справедливость и милосердие.

Конфуций говорил: «Сдерживать себя и возвращаться к ритуалу» («Лунь юй», XII.1). Но Конфуций — о усилии, а Цзы-Чжэнь — о результате: если сердце заключило в себя справедливость — нечего корить. «Справедливость и милосердие» (и и жэнь) — два конфуцианских термина в одной формуле. Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других; кто взрастил его, тот чист» (II.А.6). Ван Янмин скажет: «Единство знания и действия — вот суть; знающий, но не действующий, не знает; действующий по справедливости — чист, потому что действие и есть чистота». Цзы-Чжэнь предвосхищает: чистота — не состояние, а следствие правильного действия.

Учиться и ничего не познать — такое учение трудно назвать полезным. Бежать и свернуть в сторону — такое поведение не назовёшь целеустремлённостью. Общаться и не научиться ладить с людьми — такое не назовёшь гибкостью. Усваивать знания, которые принесут пользу, ставить значимые цели и быть гибким — вот способ достичь благополучия в мире людей.

Конфуций говорил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Но Конфуций — о двух опасностях, а Цзы-Чжэнь — о трёх: учение без результата, бегство без цели, общение без гибкости. Сюнь-цзы учил: «Учиться — значит выпрямлять себя; учение без выпрямления — напрасный труд» (гл. «Об учении»). Чжу Си, систематизатор неоконфуцианства XII века, добавлял: «Исследуй принцип во всех вещах — и постепенно прояснится; но исследование без цели — пыль в глазах». Цзы-Чжэнь — практичнее: знание должно приносить пользу, цель должна быть значимой, общение — гибким. Три фундамента — три условия благополучия.

Страсти управляют человеком. Может ли он говорить, что он управляет судьбой? Тайные желания толкают его на преступления. Может ли он говорить, что не знал, что творит зло?

Конфуций говорил: «Я не видел, чтобы кто-то любил добродетель так, как красоту» («Лунь юй», IX.18). Сюнь-цзы учил, что природа человека зла, а добро — результат усилия (гл. «О злой природе»). Гэ Хун в «Баопу-цзы» описывал «трёх демонов», которые живут внутри человека и управляют его помыслами: «Один вселяется через желания, второй — через гнев, третий — через гордыню; они не спрашивают согласия — они действуют». Цзы-Чжэнь — между Сюнь-цзы и Гэ Хуном: не природа зла, но страсти сильнее природы. Тайные желания — не внешнее искушение, а внутренний хозяин, и потому «не знал» — ложь.

Стремление возвыситься над другим — вот что делает человека гордым. Богатство в сундуке — вот что делает его жадным. Зависть к чужому успеху — вот что делает его тщеславным. Благородный муж не ставит себя выше других. Он не собирает в сундуках богатство всего мира. Он не стремится обладать славой. Ему не нужно признание в мире людей. Он свободен и безмятежен.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Гэ Хун в «Баопу-цзы» писал: «Жадность — корень смерти; довольство — корень долголетия; кто копит больше, чем нужно, копит свою гибель». Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Цзы-Чжэнь — о трёх причинах порока — гордость, жадность, тщеславие — и о трёх отказах. Свобода — не в наличии, а в отсутствии: не ставит, не собирает, не стремится. И в этом — безмятежность.