После прорыва блокады Ленинграда в ходе операции «Искра» 18 января 1943 года город по-прежнему остро нуждался в надёжной железнодорожной связи с Большой землёй. Дорога жизни по льду Ладожского озера не могла в полном объёме обеспечить фронт и город боеприпасами, продовольствием, топливом и медикаментами. Требовалась капитальная транспортная артерия.

В тот же день Государственный комитет обороны СССР принял решение о строительстве железнодорожной линии Шлиссельбург — Поляны. Трасса должна была пройти по узкому коридору шириной всего 8–11 километров, простреливаемому немецкой артиллерией.

Сроки строительства стали беспрецедентными.

Метростроевцы, в основном женщины, за 17 суток проложили 33 километра пути и возвели три моста, включая низководный мост через Неву длиной около 1300 метров. Работали в мороз, достигавший минус 43 градусов, на торфяных болотах, которые не замерзали даже в сильные холода. Не хватало леса, грунта, техники. Часть перешейка была заминирована. Трасса проходила в 3–6 километрах от переднего края противника и почти полностью просматривалась и простреливалась.

Строительство велось вручную, под непрерывными обстрелами и бомбёжками. В работах участвовало свыше 5 000 человек. Основу составили ленинградские метростроевцы — вчерашние школьницы, пережившие первую, самую страшную блокадную зиму. Они строили метро, а в войну строили спасение города.

Хронология подвига:

· 18 января 1943 года — прорыв блокады, начало строительства.

· 2 февраля 1943 года — завершён мост через Неву.

· 5 февраля 1943 года — уложен главный путь.

· 6 февраля 1943 года — открыто сквозное движение.

· 7 февраля 1943 года — первый поезд с Большой земли прибыл на Финляндский вокзал Ленинграда.

· 27 января 1944 года — полное снятие блокады Ленинграда.

· 10 марта 1944 года — временная Шлиссельбургская трасса прекратила работу после восстановления регулярных железнодорожных магистралей.

Дорогу назвали Дорогой Победы. Для безопасности движения была введена «живая блокировка»/»: через каждые 2–3 километра стояли девушки с ручными фонарями — «живые светофоры». Они дежурили в одиночку, в лесу, под обстрелами, подавая зелёный или красный свет проходящим составам. Поезда шли ночью, почти вагон за вагоном, по караванной схеме.

По Дороге Победы в осаждённый город пошли составы с хлебом, боеприпасами, углём и медикаментами. По объёму перевезённых грузов эта трасса превзошла легендарную Дорогу жизни. Она стала второй после Ладоги нитью, связавшей Ленинград со страной, и приблизила полное освобождение города.

Первый поезд с Большой земли в блокадный Ленинград прибыл на Финляндский вокзал 7 февраля 1943 года. Дорога действовала до 10 марта 1944 года, но решающую роль в снабжении осаждённого города она сыграла именно в период до 27 января 1944 года — дня полного снятия блокады.

Это ещё одна страница подвига ленинградских метростроителей. Они строили метро, а в войну построили спасение города. Шлиссельбургская железнодорожная магистраль навсегда вписана в летопись обороны Ленинграда как пример беспримерного мужества, самоотверженности и профессионального долга, исполненного перед Родиной.

Город спит, окутан мглою,
Чуть мерцают фонари…
Там, далёко за Невою,
Вижу отблески зари.
В этом дальнем отраженьи,
В этих отблесках огня
Притаилось пробужденье
Дней тоскливых для меня…

23 августа 1899 год,

Этот прибрежный город ждал меня тыщу лет,
Я помню его соленый, бескрайний и знойный ветер.
И помню как долго мы не брали домой билет,
Мы просто боялись там снова друг друга встретить.
Я помню как к стопам, предательски лип песок
Как мы пили вино, из дешевых белесых стаканов.
И как мои губы знали твой смуглый висок,
Как пряталась честно под сердцем живая рана.
Мы писали своим под копирку с тобой смс,
Мол скучаем и любим, а дальше ни дат, ни чисел…
Помню, дыню на пляж нам с тобою принес черкес
И за эту любезу предательски чек завысил.
Этот прибрежный город, помнит наверное все,
Он ждал меня тыщу лет, как ты не сумел однажды.
… показать весь текст …

Мы зарастаем
городами, годами, дорогами,
победами, бедами и обидами,
всепоглощающим счастьем
и тихо цветущей горечью…
Зарастаем равнодушием
сначала к другим,
а потом и к самим себе,
и только в самом конце
с удивлением замечаем,
что все это время
мы зарастали
ветром