Далеко-далеко и не зримо,
Отпущен ему был век,
Чтобы прожить красиво.
Но сжег себя до тла,
Горя за правду и отчизну,
Чтобы цвела его земля,
Огонь любви горел чтобы до тризны.
Но Богом уготован век
И светятся над смертью звезды.
Где-то умирает человек,
По щеке скатываются слезы.