…
Сочиняю себя, очиняю простой карандаш,
учиняю разбой в невеликой и сонной квартире.
Стены — в солнечных пятнах, как в оспинах — лунный пейзаж,
как лицо на мишени, что дробью прочитано в тире.
Извлекаю сюжет, развлекаю себя болтовней
с теми, кто заселил мою память без всякого спроса.
Время тихо шуршит по углам вековой чешуей,
и на стеклах слоится неясная речь купороса.
Умеряю разлад, умираю в продавленный плюш.
Под газетным листом — хоровод коньяка с шоколадом.
Небо впаяно в окна приютом оставленных душ,
и хрипит радиола, давясь зарубежным парадом.
Забираю тепло, запираю покой на замок:
ни холодных ветров, ни бумажных корабликов в луже.
Только лезет упрямо сквозь щели горчащий дымок
от простуженных писем, бесславно горящих снаружи.
Замыкаюсь в себе и смеркаюсь последней звездой.
По краям полыньи — колченогие хмурые вышки.
Лягу камнем на дно и, укрывшись глубокой водой,
окажусь в категории лиц, что любимы Всевышним.
Разменяюсь дождем, рассчитаюсь соцветием ран,
смерть измерит мой путь вереницей картонных медалей…
Точно зернышки мака, просыпаны люди в туман,
застилающий вечность, которую им недодали.
Взаперти
© Анатолий Малаев 2
