В Санкт-Петербурге, как известно любому, кто хоть раз пытался разглядеть шпиль Петропавловки сквозь ноябрьскую хмарь, есть два типа погоды: «дождь со снегом» и «снег с дождем».
Но в тот вечер вторника над Лиговским проспектом завис особый, третий тип погоды. Ветер дул одновременно со всех четырёх сторон света, что противоречило законам физики, но полностью укладывалось в Свод Законов Петербургской Атмосферы.
Константин, антрополог и на полставки бариста, сидел за барной стойкой в кофейне «Тварь ли я дрожащая». Посетителей в этот час не было, поэтому Константин лениво листал ленту ВК в поисках хоть одной живой мысли.
За окном, хлюпая по лужам, интеллигентного вида бездомный на чистом английском спорил с голубем о легитимности канонизации императора Августа. Голубь, судя по курлыканью, придерживался умеренно-левых взглядов.
Костя вздохнул и уткнулся в экран. Там, в группе «Купчино — колыбель цивилизации», разворачивалась очередная драма.
Какой-то пользователь с аватаркой свирепого волка и ником @Gromoverzhec_50_плюс написал капслоком: «ПОЧЕМУ ВСЕ ДУМАЮТ ЧТО ПЕТР ПЕРВЫЙ ПОСТРОИЛ ПИТЕР??? ЭТО БЫЛ ГОРОД АТЛАНТОВ!!! ОН ЕГО ПРОСТО ОТКОПАЛ ИЗ-ПОД ГЛИНЫ!!! УЧЕНЫЕ СКРЫВАЮТ ИСТИНУ ОТ НАРОДА!!! РЕПОСТ!!!»
Внутри Константина проснулся Профессиональный Долг. В его жилах закипела кровь академиков, которые писали монографии на исторические темы не ради того, чтобы в 2026 году кто-то нес в массы подобный бред.
Руки сами потянулись к клавиатуре, чтобы выдать сокрушительный, подкрепленный ссылками на архивы ответ. Константин занес было указательный палец над экраном так, словно это был не кусок стекла, а красная кнопка запуска ядерных ракет.
Его лицо выражало ту крайнюю степень праведного гнева, которая бывает только у человека, решившего немедленно спасти человечество от глупости.
В этот момент из подсобки, шурша тяжелыми полами старомодного пальто, вышел Аркадий Аристархович.
Аркадий Аристархович работал в кофейне ночным сторожем, но по его манерам и умению смотреть сквозь людей было понятно, что в прошлой жизни он как минимум читал лекции по термодинамике привидениям в Эрмитаже.
Официально он числился сторожем, но фактически охранял кофейню от чрезмерного проникновения здравого смысла, коего в этих широтах и так был переизбыток.
Обладая тем редким качеством, которое в определенных кругах называют «профессорской проницательностью», старик мгновенно считал ситуацию.
Ему вовсе не нужно было заглядывать в чужой экран. Он знал специфику питерского инфополя: если петербуржец смотрит в телефон с тихим ужасом, значит он читает какой-то очередной несусветный бред, оскверняющий историю города Атлантидой или инопланетным происхождением Исаакиевского собора.
— Юноша, — произнес он голосом, напоминающим скрип несмазанных петель старинного шкафа, в котором три века прятали запрещенную литературу. — Вы совершаете классическую ошибку эпохи Просвещения. Вы думаете, что перед вами закрытая дверь, в которую нужно постучаться неопровержимыми фактами?
— Но Аркадий Аристархович! — воскликнул Константин, тыча пальцем в экран смартфона. — Он же пишет, что Исаакиевский собор это древний ядерный реактор гиперборейцев! Это же махровое невежество!
Аркадий Аристархович налил себе эспрессо, бросил туда кубик рафинада, который утонул с тихим, полным обреченности «плюхом», и задумчиво посмотрел в окно.
Мимо окон проплывал бесконечный питерский трамвай, внутри которого пассажиры сидели с такими лицами, будто их всех одновременно везли на допрос к Порфирию Петровичу.
— Видите ли, Костя, — мягко сказал старик. — Невежество устроено удивительным образом. Оно обладает абсолютной, монолитной плотностью. В него невозможно внедрить знание, потому что там внутри уже все занято. Там царит идеальный порядок, выстроенный из кирпичей предрассудков и цемента из личной обиды на школьную учительницу истории. Когда невежество кричит, оно делает это не для того, чтобы найти истину, и, надо признать, в условиях повышенной влажности его голосовые связки работают превосходно.
— И что мне делать? — Константин занес палец над кнопкой «Отправить». — Стерпеть и дать глупости множится?
— Промолчать, — ответил Аркадий Аристархович. — Молчание это не отсутствие звука, мой дорогой мальчик. Это страшное оружие. Когда вы отвечаете глупцу, вы дарите ему ваше внимание и кормите его ментального дракона. Алгоритмы этой бесовской машины увидят ваш гнев, обрадуются и покажут его бред еще тысяче таких же глупцов, потому что ярость генерирует просмотры лучше, чем котики.
Константин посмотрел на экран. Под постом уже набежало тридцать комментариев. @Gromoverzhec_50_плюс воевал с какой-то учительницей на пенсии, обзывая её «жертвой официальной науки». Это было похоже на типичную драку на общей кухне в коммуналке, где все уже забыли, из-за чьего облезлого кота начался сыр-бор, но вовсю кидались фамильным фарфором и мельхиором.
— Но если все умные люди будут молчать, мир же погрязнет во тьме! — жалобно сказал Костя.
— О, мир и так в ней погряз, это его естественное агрегатное состояние, — философски изрек старик, отхлебывая кофе. — Но умные люди молчат не от слабости. Они молчат из сострадания к собственному времени. Понимаете ли, если вы начнете спорить со свиньей, вы оба изваляетесь в грязи, но свинье это принесет удовольствие, а вам придется идти в химчистку. Позвольте невежеству кричать в пустоту. Без эха любой крик быстро замирает.
Константин еще секунду созерцал мигающий курсор. Потом он посмотрел на Аркадия Аристарховича, чье лицо выражало олимпийское спокойствие человека, пережившего три смены политического строя, пять деноминаций и два ремонта Дворцового моста.
Костя со вздохом заблокировал телефон и отложил его в сторону.
Лиговский проспект продолжал шуметь машинами, которые плыли по асфальту, словно гондолы по каналам Венеции, но с гораздо более депрессивными матами водителей.
Дождь продолжал падать вверх-вниз и по диагонали. А в кофейне воцарилась прекрасная, глубокая, истинно петербургская тишина, нарушаемая только тихим довольным вздохом Аркадия Аристарховича, который только что спас еще одну человеческую душу от цифрового ада.
Где-то в подвале кофейни удовлетворенно буркнули трубы центрального отопления, решившие по такому случаю включиться и начать свою бесперебойную работу по выдаче тепла.
© Любовь Сгонник 4
В ВК подписалась на нее.