…Приехал в Москву крупнейший санскритолог Индии. Естественно, он великолепно знал санскрит, и соответственно никогда не знал русского, никогда на русском не общался.
Наталья Романовна (переводчик) с мужем сопровождали Шастри (санскритолога) в одну из Подмосковных деревень. А там, такая вот неприятность. Дом, в котором они собирались общаться с людьми, там случился развод. Там жена мужа за чем-то «накрыла», и случилось. У каждого было по дому. То есть, свекровь оставалась в своём доме, муж уходил в другой дом. И значит, невестка, не желая иметь больше дела со свекровью, уходила в свой дом. Ну вот, они приехали как раз в разгар этих событий, ну и задали вопрос: «Чей это дом?»
Там ему показали, домина такой приличный рубленный, чей этот дом? Бабка отвечает: «Это наш дом». Ему (индусу) переводят: «Это наш дом», тот спрашивает: «На каком языке она вам отвечала?» «Как, на русском?» «Это же — санскрит!» — «это наш дам». «Но она, бабушка не знает санскрита, это на русском». Он показывает на окошко: «А это чей дом?» Она: «Это дом сына». Он спрашивает: «А теперь на каком языке она отвечала?». «На русском». «Но это — санскрит! „дам суну“». И вышли во двор, там рядом ещё дом. «А это чей дом?» «А это дом снохи». И тут, у него ножки подкосились, и он сел на травку. Потому что на санскрите, это будет звучать: «это дам снухи».
И поэтому он потом писал, что, мало того, что сама грамматическая система одинаковая — абсолютно! И когда милая девушка в московской гостинице давала ему ключи от номера, и сказала: «Двести тридцать четыре», то у него тоже подкашивались ноги, потому что на санскрите это будет звучать, как: «двасанта тридакшана четвари». И если бы Панини — великий грамматист (древнеиндийский лингвист) оказался в Москве ХХ-ого века, он услышал бы язык своего времени, чудесным образом сохранённый. Через две недели, он отказался от переводчика, сказал, что я прекрасно всё понимаю, потому что вы говорите на какой-то очень архаической форме санскрита. И в 64-м году, на международной конференции в Аллахабаде, он сказал, что если бы меня спросили: какие два языка в мире наиболее близки друг другу, я бы не задумываясь ответил: русский и санскрит.

Порезал на кухне палец. Жены нет, дома один Артём. Кровь хлещет.
Сначала я пытался ее отсасывать и даже подумал, невпопад, конечно, как тяжело жилось графу Дракуле, потому что вкус был не мишленовский.

Потом стал зализывать, также безуспешно — позвал профессионалов, но кот Семён брезгливо отвернулся.

Наконец одной рукой я вывалил на стол домашнюю аптечку. Артём услышал из детской шум и спросил, что у меня случилось. Ничего, ответил я. Успел оценить своё предсмертное мужество и вылил на рану по…
… показать весь текст …