Счастье — оно не материально. Можно жить в абсолютном изобилии и роскоши, но чувствовать себя одиноким и никому не нужным. А можно без ботокса у обшарпанной двери и мазанки парить от счастья и быть уверенным, что весь мир у твоих ног.
Соседка моя когда-то пила до психушки. Излечилась. Из ЛТП привела друга. Зажили. Не дорого и богато, но в гору пошли. Не забуду никогда как она сидела на табуреточке во дворе с синими тенями и красными губами, а в руках держала синие цветы на ветке. Лицо ее выражало высшую степень этого самого счастья. Наташка просто таки светилась им. Мне показалось даже, что табуреточка слегка витала относительно земли и волны благоденствия разливались по двору, согревая черепки, комки глины, облезлых кур и слепых котят у ее ног.
Друг строил дом и поглядывал на нее с улыбкой и нежностью. У сарая валялся разобранный его руками за пять минут до вручения венок с кладбища. Они любили и были счастливы наперекор всему. Счастливы из того, что было под рукой. Они не сервировали стол по этикету и не заталкивали белоснежные салфетки с вензелями за воротник. Еда их была проста, впрочем как и сам быт.
Мажордомом была приблудившаяся собака с американским именем Джек. Они были истинно богаты своей этой любовью друг к другу. До глубокой ночи во дворе раздавались звуки музыки. Танцы под звездами — неизменное дополнение к любви. Искренность чувств умиляла. Вот и так бывает в жизни.
Она умерла недавно. Над ней два метра земли и холмик с газонной травой и ромашками, которые она так любила.
Недалеко от ее могилки похоронен мужчина, его привезли из Германии. Над ним те же два метра. Только еще каскад из тяжелого гранита.
Подземный уровень один у всех…
PS:
…говорят, что люди, привыкая к своей болезни, уже не смогут жить без нее. Соседка моя была наподобие болезни. То друг, то враг. Больше враг. Все очень зыбко в нашем мире. Но почему-то выбросить ее из головы я не могу… А вот изложила всё по нахлынувшему и чувствую, что гештальт то свои дверки захлопнул. Всё таки психология — великая вещь.
