Проспекты тонут в воде,
Над городом ветры беснуются,
Лишь гроздья рябин красуются,
Да змеи ютятся в гнезде.
Люди под зонтики встали,
На паперти нет печали,
И пожимали плечами,
Когда суть мечты обогнали,
Лишённые всяких участий,
Верности, даже веры,
А горести грустной Химеры
В мешки для удач запихали.
По трубам, по ржавым, домишек
Бегут прогорклые воды,
Но бизнес-план от моды
Продрог, как и от делишек.
В страницах истории — цифры,
Реальности, не забвенья,
Но помнит туман мгновенья,
Старые коды и шифры.
Спирально уходит в Вечность
То, что когда-то вернётся,
И Серафим поперхнётся,
Прочувствовав бесконечность.
Там, где кончается память,
Сквозь трещины в плитах бетонных,
Всплывает узор заражённых,
Что время не в силах исправить.
Сквозь гулкие своды вокзалов,
Где эхо глотает прощанья,
Сквозит ледяное молчанье
Тех, кто не ждал идеалов.
Свинцовое небо осело
На плечи пустых перекрестков,
Где истина — в горсти наперстков,
А правда — в остывшее тело.
И маятник, сбившись с ритма,
Считает не годы, а тени,
Склоняясь в немом преклонении
Перед лицом алгоритма.
В провалах оконных — пустоты,
Там ветер листает газеты,
Где стёрты былые обеты
И спутаны все повороты.
Но в этой безликой пустыне,
Где каждый — лишь гость на пороге,
Скрещаются снова дороги
В единой, немой паутине.
И если за гранью предела
Останется только дыханье,
То в этом холодном сиянье
Душа, наконец, прозрела:
Что всё, что казалось потерей,
Лишь тень на стене мирозданья,
Где в такт ледяному дыханью
Скрипят затворенные двери
Кемерово — Кузбасс
Коды и шифры
© Улиана 290
