глава 10.
В Отделе Снабжения, помещавшемся в прекраснейшем особнячке на Бульварно–Кудрявской улице, в уютном кабинетике, (где висела карта России и оставшийся ещё со времён Красного Креста портрет Александры Федоровны), полковника Най-Турса встретил маленький, румяный, одетый в серую тужурку, (из–под ворота которой выглядывало чистенькое бельё, делавшее его чрезвычайно похожим на Дм. Милютина — военного министра Российского Императора Александра II), встретил генерал-лейтенант Макушин.
Оторвавшись от телефона, генерал детским голосом, похожим на голос глиняной свистульки спросил у Ная: — Что вам угодно, полковник?
— Выступаем сейчас, — лаконически ответил Най, — пгошу сгочно ваэнки и папахи на 200 человек.
— Гм, — сказал генерал, пожевав губами и помяв в руках требование Ная, — видите ли, полковник, сегодня дать не можем. Сегодня составим расписание снабжения частей. Дня через три прошу прислать. И такого количества всё равно дать не смогу.
Он положил бумагу Най-Турса на видное место — под пресс в виде Голой Женщины. — Валенки, — монотонно произнёс Най и, скосив глаза к носу, посмотрел туда, где находились носки его сапог.
— Как? — не понял генерал и удивленно уставился на полковника.
— Валенки сию минуту давайте.! — Что такое? — генерал выпучил глаза до предела.
Най повернулся к двери, приоткрыл её и крикнул в тёплый коридор особняка: Эй, взвод!
Генерал побледнел серенькой бледностью, переметнул взгляд с лица Ная на трубку телефона, уже оттуда на Икону Божьей Матери в углу, а затем на лицо Ная.
В коридоре загремело, застучало, в дверях замелькали чёрные штыки и красные околыши Алексеевских юнкерских безкозырок.
Генерал стал приподниматься с пухлого кресла. — Я впервые слышу такую … вещь… Это бунт…
— Пишите тгебование, Ваше Превосходительство, — сказал Най, — нам некогда, нам чегез час выходить. Непгиятель, говогят, под самым городом
— Как?… — Живей.! — сказал Най каким-то похоронным голосом.
Генерал, вдавив голову в плечи, выпучив глаза, вытянул из-под «Голой Женщины» бумагу и прыгающей ручкой нацарапал в углу, брызнув чернилами: «Выдать».
Най взял бумагу, сунул её за обшлаг рукава и сказал юнкерам, наследившим на ковре: — Ггузите валенки. Живо.!
Юнкера, стуча и гремя, стали выходить, а Най задержался. Генерал, багровея, сказал ему: — Я сейчас звоню в штаб командующего и поднимаю дело о предании Вас военному суду. Эт-то … что-то…
— Попгобуйте, — ответил Най и проглотил слюну, — только попгобуйте. Ну, вот попгобуйте гади любопытства,…
Он взялся за рукоятку, выглядывающую из расстёгнутой кобуры.
Генерал пошёл пятнами и онемел… — Звякни, гвупый стагик, — вдруг задушевно сказал Най, — я Тебе из кольта звякну в голову, Ты ноги и пготянешь.!
Генерал сел в кресло.
Шея его полезла багровыми складками, а лицо осталось сереньким.
Най повернулся и вышел.
Роман, написанный киевлянином об исторических событиях — когда Русские защищали независимую Украину от украинцев..... и что из этого вышло.
Когда возникает некая таинственность и загадочность.., то Правда остаётся только для идиотов... Скучно, барышни, расходимся..!!
