Страх и Страсть живут в нашем теле под одной крышей. Иногда они сидят по разным углам, иногда встречаются на пороге. А в те секунды, когда мир замирает и пахнет опасностью, они вдруг берутся за руки, и между ними проскакивает та самая тихая искра, от которой внутри всё переворачивается, и ты не знаешь — боишься ты или влюбляешься.
В 1974 году канадские психологи Дональд Даттон и Артур Арон провели эксперимент с официальным названием «Некоторые свидетельства сексуального возбуждения в условиях высокой тревоги», который вошел в историю науки как «Эксперимент на мосту Капилано»
Суть эксперимента заключалась в проверке двуфакторной теории эмоций Шехтера-Зингера. Исследователи хотели узнать, может ли телесный всплеск физиологического возбуждения (учащенный пульс, выброс адреналина, прерывистое дыхание), вызванный одним источником (страхом), быть ложно приписан совсем другому стимулу — романтическому влечению.
Ученые выбрали опасную локацию — подвесной мост Капилано в Ванкувере. Узкое полотно протяженностью 137 метров, раскачивалось от ветра на высоте 70 метров над горной рекой и острыми камнями. Проход по нему неизбежно запускал реакцию «бей или беги». А неподалеку находился капитальный деревянный мост, как контрольная локация. Он был широким, низким (всего 3 метра над водой) и ощущался абсолютно устойчивым.
В ходе эксперимента мужчин-туристов, идущих без пары, на середине каждого моста встречала одна и та же привлекательная девушка-ассистент. Она просила заполнить короткую анкету и сочинить небольшую историю по картинке из теста, используемого для диагностики бессознательных мотивов. После этого девушка давала свой номер телефона «для уточнения результатов».
И на контрольном (безопасном) мосту девушке перезвонили лишь 12,5% участников. А на опасном мосту Капилано ей перезвонили около 50% мужчин. К тому же в текстах историй, сочиненных на подвесном мосту, проявилось значительно больше эротических образов и сексуальных фантазий.
Затем ученые перенесли этот опыт в стены лаборатории, заменив туманную пропасть угрозой болезненного электрического разряда. И магия сработала снова. Мужчины, ожидавшие удара током, видели в сидящей рядом незнакомке прекрасное создание, вдохновляющее Эрос. Но стоило заменить женщину на мужчину — магия исчезала. Страх не искал дружбы, он искал Страсть. Тёмная, необработанная молния тревоги нуждалась в особом громоотводе, чтобы превратить разрушительный страх в созидающий, животворящий огонь.
Все дело в том, что наш мозг плохо различает страх и влечение. Энергия тревоги подобна сырому, необработанному электричеству. Ей всё равно, по каким проводам течь, и если рядом оказывается подходящий проводник романтического контекста, напряжение мгновенно вспыхивает ярким эротическим пламенем, заставляя нас путать дрожь от пропасти с трепетом от любви. Тело реагирует на опасность, а разум переписывает эту реакцию как вспышку страсти, делая ее символическим «якорем» среди бушующего аффекта. И симпатичный незнакомец рядом вполне себе может стать идеальным «объектом», на который психика сбросит избыточное напряжение, превратив страх смерти в иллюзию любовного слияния.
Так что, если в вашем сердце вдруг вспыхнул пожар страсти посреди землетрясения — не спешите записывать его в Великую Любовь. Возможно, это просто ваш мозг решил устроить салют, чтобы вы не скучали, пока мир рушится…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 1035
