«Ночь казненных поэтов»
Эти стихи я читала своим детям. А написал их на идише Лев (Лейб) Квитко. Они выходили в переводах Маршака, Светлова, Михалкова и никогда не залеживались на полках книжных магазинов. Вот одно из стихотворений:
Лев Квитко
Бабушкины руки
Я с бабушкой своею
Дружу давным-давно.
Она во всех затеях
Со мною заодно.
Я с ней не знаю скуки,
И все мне любо в ней.
Но бабушкины руки
Люблю всего сильней.
Ах, сколько руки эти
Чудесного творят!
Латают, вяжут, метят,
Все что-то мастерят.
Так толсто мажут пенки,
Так густо сыплют мак,
Так грубо трут ступеньки,
Ласкают нежно так.
Проворные — смотрите,
Готовы день-деньской
Они плясать в корыте,
Шнырять по кладовой.
Настанет вечер — тени
Сплетают на стене
И сказки-сновиденья
Рассказывают мне.
Ко сну ночник засветят —
И тут замолкнут вдруг.
Умней их нет на свете
И нет добрее рук.
Сегодня исполняется 70 лет со дня расстрела Квитко и еще двенадцати членов Еврейского антифашистского комитета. Их было гораздо больше: в ЕАК входили и Илья Эренбург, и Самуил Маршак, и Сергей Эйзенштейн, и Давид Ойстрах и многие другие. Расстреляли тринадцать из пятнадцати арестованных: один впал в кому во время следствия и вскоре умер, а Лина Штерн была приговорена к 3 с половиной годам тюрьмы с последующей ссылкой. Говорят, ее имя вычеркнул из расстрельного списка сам Сталин. Штерн закончила Женевский университет и стала там первой женщиной-профессором физиологии. Потом к ней стали засылать «казачков» из СССР, которые рассказывали, как прекрасно ей будет работаться в стране Советов. Она поддалась на уговоры и вернулась в Союз. Надо сказать, все, что обещали, было выполнено. Лина стала первой женщиной — членом Академии наук СССР. Она жила, как в коконе, ничего не замечая вокруг. Стала членом ЕАК, который был создан властями в 1942 году как подразделение Совинформбюро. Но те, кто этот комитет породили, его и закрыли в 1948 году со всеми вытекающими. Членов ЕАК объявили шпионами и националистами. Первой ласточкой стало убийство Михоэлса, а через несколько лет последовали расстрелы еще 13 человек. В СССР только в декабре 1989 года расстрел 12 августа перешел из категории враждебной клеветы в категорию исторического факта.
Так почему же не расстреляли Лину Штерн? Считается, что это могло быть связано с областью ее исследований: кроме всего прочего, она занималась проблемами долголетия, а Сталин хотел жить вечно. Допрашивал ее сам Абакумов и выдавливал из нее информацию, как мог, но Штерн не была волшебницей и не хранила в тумбочке таблетку молодости, поэтому вскоре ее отправили в ссылку, где она практически ослепла из-за какой-то инфекции, но по возвращению в Москву продолжила свои исследования и умерла в 1968 году в возрасте 92 лет.
В расстрельном списке из 15 человек было только четыре поэта: Лев Квитко, Ицик Фефер, Перец Маркиш, Давид Гофштейн, и один писатель: Давид Бергельсон, но из-за их статуса и популярности эту страшную ночь назвали «ночью казненных поэтов».
Перец Маркиш
Я сердце свое наколол на крючок.
О дальних, о зрелых ночей холодок!
Чтоб птицы ко мне прилетали смелей,
Я крошки рассыпал у самых дверей.
***
За днями дни, как корабли, свой путь
Прокладывают твёрдо в море чуда.
Я не пришёл спросить:"Куда? Откуда?»
Пришёл, чтоб с ними плыть и утонуть.
За днями дни… И вот уж слышен зов
Береговой — он нежен и печален…
Я в гавань не войду, я не причалю —
Сломал мне ветер крылья парусов.
За днями дни
Прокладывают
Путь..
Пришёл я к ним,
Чтоб плыть,
А не тонуть.
Ицик Фефер
Я в лесу с тобою
Встретился, отрадa.
Ты меня дразнила
Пестротой наряда.
Юность, моя юность!
Ты ступала смело —
По лесам бродила,
На дорогах пела.
Облака над лесом —
Легкие корзинки.
Я тебя приметил
На лесной тропинке.
Ты мне приказала
Всею силой ярой
Никогда не вянуть
На дороге старой.
Через лес широкий
В дерзостные дали,
Юность моя, юность,
Мы с тобой бежали.
Время проходило
Вереницей строгой,
Ветви колыхались
Над нашей дорогой.
Время проходило,
Мчались дни за днями,
Ветви надломились,
Падали за нами.
Дни дымились, тлели,
Тлели, увядали…
Мы с тобой бежали
В дерзостные дали.
В ледяных вагонах,
Сквозь глухие годы,
Ты со мной делила
Ночи и походы.
Путь наш был изрезан
Пламенем и тьмою.
Юность моя, юность,
Будь всегда со мною!
© Елена Естрайк 1
