Выход из коробочки. Задание четырех начальников

Сценарий художественного фильма

Психологический нуар-триллер / Экзистенциальный абсурд

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
• МАКСИМ (22) — студент-поэт, агентурный исполнитель четырех ведомств. Честен, буквально воспринимает призывы к «гениальности», безоружен и невинен.
• НАЧАЛЬНИК 1 (ГРОМОВ, 52) — глава Отдела расселения коммуналок. Жестокий бюрократ, помешанный на тотальном покрытии территории.
• НАЧАЛЬНИК 2 (СЕРГЕЕВ, 45) — глава Отдела продаж. Прагматичный деспот, требующий визуальные материалы и факты о стройках.
• ТРЕНЕР БРОНШТЕЙН (38) — коуч личностного роста. Корпоративный психопат, манипулирующий понятием «выход из коробочки».
• НАЧАЛЬНИК 4 (ЛИСОВСКИЙ, 30) — главный редактор журнала флаеров. Одержим культовым журналом «Птюч» и серийными знакомствами.
• КАРЛИК (40) — загадочный, параноидальный человек у подъезда.
• СУДЬЯ БУРАТОЗ (60) — инквизитор ложной каузальности и ненаучных гипотез.
• АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ (45) — фабрикатор, ведущий двойную игру.
• НАСТОЯЩИЙ АДВОКАТ (38) — сон Максима.

СЦЕНА 1 ИНТ. КАБИНЕТ ГРОМОВА (ОТДЕЛ РАССЕЛЕНИЯ) — ДЕНЬ
Кабинет затоплен серой канцелярской пылью. На стенах — карты Москвы с красными флажками. За массивным дубовым столом сидит ГРОМОВ (52).
Перед ним стоит МАКСИМ (22), сжимая в руках пустую папку.
ГРОМОВ
(бьёт кулаком по карте,
вставая во весь рост)
Ты опять сомневаешься, Максим?! Ты 
не имеешь права на сомнения! Ты должен
прочесать весь Кутузовский! Весь
Проспект Мира! Патриаршие пруды!
Будешь заходить во все квартиры и спрашивать, кто хочет расселяться.

МАКСИМ,
Но там тысячи квартир, сэр… Люди
не хотят открывать двери.

ГРОМОВ
(перебивает, нависая)
Ты будешь стучать в каждую дверь!
Звонить в каждый звонок! Ты будешь
входить внутрь, осматривать метры
и заставлять их подписывать договоры!
Если ты пропустишь хотя бы один
подъезд — ты вылетаешь на улицу!
Шагом марш!

СЦЕНА 2 ИНТ. КАБИНЕТ СЕРГЕЕВА (ОТДЕЛ ПРОДАЖ) — ДЕНЬ
Стеклянный хай-тек офис. За столом — СЕРГЕЕВ (45), лихорадочно печатающий на клавиатуре. Он резко поворачивается к Максиму.
СЕРГЕЕВ
Мне плевать на твои коммуналки! У 
меня горит план расширения! Ты 
обязан фотографировать каждую стройку
в городе!

МАКСИМ,
Но у меня нет допуска на стройплощадки,
охранники не пускают.

СЕРГЕЕВ
(выделяя каждое слово)
Мне нужны фотографии! Мне нужны имена
застройщиков и инвесторов! Если через
два часа у меня не будет снимков —
я повешу на тебя все убытки отдела!
Ищи ракурс, откуда угодно! Добудь
снимки!

СЦЕНА 3 ИНТ. ТРЕНИНГОВЫЙ ЗАЛ (ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ) — ДЕНЬ
Тёмный зал с ослепительным софитом. ТРЕНЕР БРОНШТЕЙН (38) шагает по сцене, сжимая микрофон. Максим стоит в центре сцены под прицелом глаз пятидесяти участников.
БРОНШТЕЙН
(кричит в микрофон прямо
в лицо Максиму)
Посмотри на себя! Ты сидишь в 
коробочке! Ты серый таракан обыденности!
Где твой прорыв?!

МАКСИМ
(пытаясь защититься)
Я просто выполняю инструкции…

БРОНШТЕЙН
(визгливо)
Инструкции — для ничтожеств! Ты 
должен сделать нечто ГЕНИАЛЬНОЕ!
Ты должен выйти за рамки человеческого
опыта! Выйди из коробочки! Соверши
поступок Сверхчеловека и доложи
группе! Или признай, что ты никчёмен!
Сделай гениальный шаг!

СЦЕНА 4 ИНТ. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА ФЛАЕРОВ — ДЕНЬ
Развешанные плакаты рейвов 90-х. За столом — ЛИСОВСКИЙ (30), листает культовый журнал «Птюч». Он бросает на Максима тяжелую стопку цветных флаеров.
ЛИСОВСКИЙ
Ты опять принёс пустые отчёты?!
Мы должны обставить журнал «Птюч»!
Мы должны стать иконой поколения!

МАКСИМ
Я распространяю флаеры в клубах.

ЛИСОВСКИЙ
(схватив Максима за лацканы)
Мне не нужны клубы! Ты должен
знакомиться с ПЯТЬЮ ДЕВОЧКАМИ В ДЕНЬ!
Прямо на улице! В метро! В подъездах!
Ты должен брать у них телефоны и 
вручать флаеры! Пять знакомств в 
день, каждый день! Это твоя священная
норма! Провал нормы — смерть журнала!

СЦЕНА 5 НАТ. УЛИЦА / СТРОЙПЛОЩАДКА — ДЕНЬ
Шум строек, грохот кранов. В воздухе висит тревожный, хичкоковский гул.
Максим стоит на тротуаре, сжимая фотоаппарат. Напротив стройки возвышается мрачный, шестиэтажный жилой дом с закрытой стальной дверью подъезда.
Камера крупным планом фиксирует глаза Максима. В его голове со страшной силой сталкиваются голоса четырёх начальников:
ГРОМОВ (ЗК): «Заходи в каждый подъезд! В каждую квартиру!»
СЕРГЕЕВ (ЗК): «Мне нужны снимки стройки! Ищи ракурс сверху!»
БРОНШТЕЙН (ЗК): «Выйди из коробочки! Сделай нечто гениальное!»
ЛИСОВСКИЙ (ЗК): «Знакомься с пятью девушками в день!»
В зрачках Максима вспыхивает озарение.
МАКСИМ
(шёпотом)
Сфотографировать стройку СВЕРХУ…
Зайти в дом напротив… Зайти на 
верхний этаж… Это же гениально!
Это выход из коробочки!
Максим решительно шагает к стальной двери подъезда.
У самой двери, в глубокой тени архитрава, стоит КАРЛИК (40) в тёмном пальто. Его фигура неподвижна и пугающа.
Максим останавливается. Вспомнив заветы вежливости и необходимость контактов, он улыбается и делает шаг к Карлику.
САСПЕНС. Камера медленно приближается к лицу Карлика («зум-долли» в стиле Хичкока).
МАКСИМ
(мягко, вежливо)
Откройте, пожалуйста, мне дверь
в подъезд!
Карлик вздрагивает. Его глаза расширяются от дикого, нечеловеческого ужаса.
Карлик издает глухой вопль, резко вырывается из тени и со всей ног ЛЕТИТ ПРОЧЬ по улице, спотыкаясь и оглядываясь.
Максим замирает в полном недоумении, сжимая фотоаппарат.

СЦЕНА 6 ИНТ. ЗАЛ СУДЕБНОГО ТРИБУНАЛА — НОЧЬ
Сюрреалистический зал суда. На возвышении за высоким барьером сидит СУДЬЯ БУРАТОЗ (60) в черной мантии. По бокам стоят АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ и прокуроры.
Максим прикован к хрустальному кубу в центре зала.
СУДЬЯ БУРАТОЗ
(стучит тяжелым молотком)
Подсудимый Максим! Ты совершил
тягчайшее преступление: ты напугал
карлика! И он побежал от тебя!

МАКСИМ
(с отчаянием и фактами)
Ваша честь! Я выполнял инструкции!
Мне приказали выйти из коробочки и 
сделать гениальный снимок стройки!
Я ходил по квартирам и решил зайти
на верхний этаж! Я лишь попросил
открыть дверь!

СУДЬЯ БУРАТОЗ
(перебивает, гремя молотком)
Ложь! Карлик побежал от тебя не 
поэтому! Карлик побежал, потому
что ты знакомился с пятью девушками
в день, распространял флаеры и 
приставал к людям! Это твой условный
рефлекс! Признавайся!

АДВОКАТ-ПРЕДАТЕЛЬ
(подбегая к Максиму,
включая проекторы)
Да, Ваша честь! Мы, его защита,
сделаем ему десять тысяч обвинительных
проекций! Мы заставим его повернуть
логику! Мы докажем, что от него
бежит всё живое, потому что он 
знакомился с девушками!
На стенах суда вспыхивают 10 000 гипнотических проекций бегущих людей и карликов.
МАКСИМ
(встает во весь рост,
разрывая цепи)
Какая антинаучная, неевклидова
фальшивка! Вы связали мои рабочие
инструкции в ложный узел, чтобы
скрыть истину! Я — Свидетель и 
Ключ Спецоперации! Мои анаграммы
в стихах и шифры в дневнике —
случайность и совпадения!
Вы нашли у меня тайные знаки и хотите
узнать, на кого я работаю. Вы приняли меня за переписчика ключей.
Вы создали ненаучную догму! Вы сделали
ложную матрицу. Вы хотите через
двойную игру и ложную версию
и через ложные обвинения выяснить,
чей я клоун-переписчик.
Но я с детства жил в театре и меня
тридцать пять раз предупреждали,
что все всё про меня знают, а я не 
обращал на предупреждения внимания,
а, значит, я не виновен.
Проекторы взрываются фиолетово-белым огнем. Судья и Адвокат осыпаются серой трухой. Максим декламирует Сверх-Манифест:
МАКСИМ
Я и ваша неправильная матрица — СГОРИ!
Я и ваши десять тысяч проекций — В НИЧТО!
Я и ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ — ВСЕГДА!
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Ослепительная фиолетовая вспышка забивает кадр. Максим делает свободный шаг в бесконечность.
Появляется настоящий адвокат.
По закону о защите свидетелей
спецопераций Вы не имеете право
предъявлять Максиму ложные
обвинения.
Но… настоящий адвокат — это сон Максима.
А, может, все это — сон Максима?
Но вдруг опять появляется проекция бегающего карлика.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
КОНЕЦ ФИЛЬМА

Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.

Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает…
… показать весь текст …

У меня с Достоевским связано сразу три плана моих будущих романов. Когда мне было четырнадцать лет, я, прочитав «Преступление и наказание», отложил книгу на полку и сразу взял листочек с ручкой и написал первую строчку своего будущего романа, начав его с главной идеи Раскольникова «Я убил человека». Это была первая строчка и основная идея, как я позже узнал — синопсис. Мне показалось, что я напишу лучше, чем Достоевский и более психологично и философски.
Потом мы стали выписывать новое собрание…
… показать весь текст …

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Григорий Печорин (Аннигиляция дуэльных страхов и скуки эпохи)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Разрушить чужую судьбу может, построить свою — нет.

Царапнуть сердце Белы может, ласкать её прах — нет.

Сгореть в полете дуэли может, остаться в гнезде покоя — нет.
… показать весь текст …

Когда все сходится — ищи подвох.
Суета действиями не считается.
Решающий ход — всегда сомнительный.
Урок номер один — никогда не ходи на бесплатные первые уроки.
Нет барана без особого плана.
Дурак не хочет быть умным, дурак хочет быть
умнее других.
Слеп не тот, кто не видит, а тот, кто не предвидит.
И хищник может быть гуманным, пока он сыт.
Будь мудрее, и станешь добрее.
Там, где много верёвок, неувязки неизбежны.
Начнёшь каркать — всё проворонишь.
Поиски лёгких путей усложняют жизнь.
Не устраивайте курице разбор полётов.
… показать весь текст …

Логика — это инструкция к непониманию мира.

Не устраивай курице разбор полетов.

Гусеницы способны взлететь намного выше, чем бабочки, но только когда они в клюве орла.

Для своей новой жизни — возьми с собой новые грабли.

Если нельзя войти дважды в одну и ту же воду, почему все верят во второй шанс?

Всё можно посчитать, когда считаешь с ошибками.

Прав тот, кто молчит, не прав тот, кто помалкивает.
… показать весь текст …