Пенопласт Иванович был пьян,
Сёма Стелькин строил аргументы,
Фея Жабровна смотрела на изъян,
Что придумали смешные резиденты.
Опахалович трындел про позитив,
Только нервы расшатались у системы,
Магаданович глотал аперитив
И гадал на белой хризантеме.
У модельных дам случился шок,
Порвались колготки на коленках…
В поле, на комбайне, мужичок
Видел мир в сиреневых оттенках.
Фармацевт Аптекович гундел
Про несчастных, про больных и недовольных,
Ценники менял, а сам бледнел,
Чувствуя дух времени в крамольных.
В кабинетах, во Вселенной, у Творца
Видели всё то на мониторах
И, конечно, главного лжеца,
Виноватого в космических террорах.
В перепадах временных эпох
Дьяволом тусуются события,
Выявляя тех, кто ныне лох,
И вскрывая бывшие прикрытия.
Секретарь по имени Сюрприз
Рассылал повестки в никуда,
Мир катился в бездну, словно вниз,
Где кипела чёрная вода.
А в архивах, в пыльных закромах,
Где хранятся судьбы и долги,
Забывали в папочных томах
След от чьей-то брошенной ноги.
Астроном, пропивший телескоп,
Наблюдал за звёздным кавардаком,
Получая истину и «в лоб»
С каждым новым, выпитым бокалом.
Там, где раньше был небесный свод,
Ныне — лишь прорехи в полотне,
И космический, немой народ
Тонет в этой липкой тишине.
Генерал, забывший про парад,
Чистил сапоги о край луны,
Наблюдая, как летит в разряд
Всё, что было смыслом новизны.
Никаких пророчеств и чудес,
Только скрежет ржавых шестерёнок,
И в глазах у тех, кто лезет в лес,
Свет погас, и нет уже силёнок.
Всё смешалось: пепел и металл,
Смех богов и стоны из подвала,
Кто-то в этой гонке проиграл,
А кому-то просто было мало.
И когда закроется экран,
И погаснет ток в цепях Вселенной,
Пенопласт Иваныч, будет пьян,
Будет спать в тиши обыкновенной.
© Улиана 274
