Он стоял посреди полупустой комнаты, удерживая в руках коробку с содержимым «Разное». Новая работа. Новая квартира. Новая жизнь…
И в этой пустоте между «уже нет» и «еще не» вдруг зазвонил телефон — кто-то с бывшей работы, но он не стал брать трубку. Прежнего «его» для этой компании больше не существовало, а новый «он» еще даже не придумал, как будет здороваться с новыми коллегами в понедельник.
Представьте, что ваша жизнь — это большой, суматошный отель. У вас был уютный номер на третьем этаже (ваша привычная жизнь, работа, статус), но вы решил переехать в люкс на пятом. И вот вы стоите в коридоре с чемоданом в руках. Дверь старого номера уже захлопнулась, а ключи от нового вам еще не выдали — вы нигде. Вот это «нигде» называется лиминальностью (от латинского limen — «порог»). Впервые этот термин ввел этнограф Арнольд ван Геннеп в начале XX века, изучая ритуалы перехода в традиционных обществах. Позже антрополог Виктор Тёрнер подарил миру идеальную формулировку лиминальности: состояние «между и посередине»
Лиминальность- это когда вы обнаруживаете себя на пороге чего-нибудь— будь то расставание, смена профессии или новый проект. Это редкое время, когда Вселенная разрешает вам официально побыть «в процессе обработки запроса». Лиминальность не требует от вас решений, ей достаточно только вашего присутствия.
И, как и у всего на свете, у лиминальности есть темная и светлая сторона. Этнограф Виктор Тёрнер, изучая ритуалы, заметил важную деталь: ни одно общество не развивалось без лиминальных фаз. Без них система просто умирает. Пока ты «кто-то» (успешный человек, послушный сын, идеальная жена), ты обязан играть свою роль по этому сценарию. В лиминальности же сценарий сгорает. И ты становишься чистой матрицей, получая свободу и новые возможности.
Вот только психика человека — это заядлый консерватор, который мечтает, чтобы всё оставалось так, как было вчера, но чуть-чуть получше. В лиминальности происходят вещи, от которых внутренний контролирующий орган приходит в ужас. Например, потеря опор (мы проваливаемся в переживание «неопределенности и тревоги», потому что не можем опереться на свои привычные регалии). Или иллюзия застревания (в лиминальность встроен неприятный оптический обман: кажется, что так будет всегда. Что ты теперь вечный житель этой «переходной» зоны). Или социальная невидимость (Социум любит понятные ярлыки: «женат», «студент», «в отпуске». Статус «я перебираю себя по винтикам в темноте» вызывает у окружающих вежливое замешательство и желание побыстрее уйти).
С позиции психоанализа, лиминальность — чрезвычайно целебная, хоть и неуютная вещь. Британский психоаналитик Дональд Винникотт писал о «переходном пространстве» — той особой территории между нашей внутренней фантазией и внешней реальностью, где рождаются смыслы. Когда мы попадаем в лиминальную фазу, наше «Сверх-Я» (строгий внутренний критик) попадает в замешательство, не зная, по каким правилам тебя судить, ведь старый свод законов уже не работает, а новый еще не напечатан. «Оно» разворачивает шезлонги, наслаждаясь тем, как сквозь шум дневных забот пробиваться голос истинных желаний. Это момент, когда наше старое «Я» уже сказало «прощай», а новое еще заикается. И в этом заикании — вся правда: тут нет долгов, нет имен, нет «соответствию образу». Есть только тишина, которая не требует ответа и ты — текучий, чувствующий и предвкушающий…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 1024
