Всё по-прежнему, дней на неделе семь.
Лето видели многие, но не все.
Суета оплетает меня, как сеть,
с каждым шагом крепче.
Даже не суета, — визуальный шум.
Обещала ведь, сяду и напишу,
но строка, нераскрывшийся парашют,
только тянет плечи.
Время вязкое, быстрое, словно ртуть.
Есть особый, не каждому близкий путь —
это тихая храбрость, которой тут
и не замечают.
Но на ней то и держится всякий миг
наш не в меру растерянный хрупкий мир.
Если выбрал её, до конца прими,
вопреки печали.
Мне бы, знаешь, куда-нибудь убежать
без оглядки и тяжести багажа,
чтобы Белого моря холодный жар
вплоть до горизонта.
Аметистовый берег, лиловый тон,
Соловки точно бой принимают шторм.
Тишина же густая настолько, что
обретает контур.
Чтобы свет и рассеян, и белокож,
никаких полуправд, только соль и дрожь.
Пусть в меня проникает, как в масло нож,
Русский Север.
Мы с тобой — искажённые зеркала,
но мы — медленный пламень, а не зола,
потому что граница добра и зла
пролегает в сердце.
Это стержень, но главного не сказать,
и не в пору оглядываться назад,
где вечерний июль, что твои глаза,
светло-синий…
Где брусничные искры, сосновый бор,
где о древнем и чистом поёт прибой,
что в конечном итоге любая боль
есть преддверье силы.
© Татьяна Георгиева 44
