Нарциссическая ярость- это не простой гнев. Она безжалостна и не знает компромиссов (в ней нет места снисхождения к «обидчику»). Это похоже на то, как если бы человек случайно наступил на кота, а кот в ужасе и боли вцепился ему в лицо. Кот в этот момент не рассуждает, справедливо это или нет, он просто спасает свою жизнь от воображаемой смертельной угрозы. Нарциссическая ярость — это именно такой испуганный, дикий «кусь» хрупкого Я, которому показалось, что его сейчас уничтожат. Это парадоксальная защита: «Я сожгу этот мир дотла, лишь бы не почувствовать, как мне стыдно».
Хайнц Кохут, психоаналитик, писал, что нарциссическая ярость рождается из стыда и глубинного страха распада. Как реакция на нарциссическую травму— укол, который пробил броню величия. Он обращал внимание на пугающую особенность этой ярости — её абсолютную компульсивность и ригидность. В обычной жизни наше «Я» взвешивает риски, учитывает контекст, ищет компромиссы с реальностью. Но когда прикасаются к нарциссической ране, психика больше не принадлежит человеку- его интеллект, таланты и дар убеждения становятся лишь острыми шестеренками в механизме мести.
Человек, захваченный нарциссической яростью, может быть невероятно изобретательным, выстраивая изощренные планы наказания обидчика (или самого себя), но в этом творчестве нет свободы. Это механический танец марионетки, которой управляет уязвленное величие. Если обычный гнев все же оглядывается по сторонам — он боится последствий, то нарциссическая ярость слепа к законам физики и социума. Цель у нее одна — уничтожить объект, который посмел напомнить о его бессилии.
Если совсем просто, нарциссическая ярость вырастает из детского страха быть отвергнутым и невидимым. Ребенок не рождается с готовой самооценкой. Он смотрит на себя глазами родителей, как в зеркало. Когда любят за достижения, хорошее поведение или соответствие ожиданиям, а «некрасивые» чувства (слабость, слезы, злость) отвергают и высмеивают, детская психика решает: «Такой, какой я есть — я ужасен и не нужен. Чтобы меня любили, я должен построить идеальный фасад». И начинаются фантазии о своем всемогуществе. В итоге вырастает взрослый, у которого внутри нет ощущения: «Я хороший просто по праву рождения». За его «идеальным фасадом» зияет черная дыра стыда. И ярость — это единственный охранник, который сторожит эту дыру, чтобы никто, даже сам человек, туда не заглядывал.
В общей компании одна женщина мягко поправила своего мужа. Совсем незаметно и по делу. Но он не услышал поправки. Он услышал только треск собственного зеркала, прежде отражавшего его идеально написанную историю о себе. И чтобы не видеть в осколках ребенка из прошлого, его ярость приказала: «Разбей всё вокруг, чтобы никто не смог разглядеть твоего падения»…
Клинический психолог