Я врала, что люблю до мурашек в душе,
Что он будет заветным и даже счастливым,
А затем разменяла себя на клише,
Понимая, что путь будет дальше фальшивым.
Рассмеялась закату, затем обрела
Самобытность ума и врачебную память,
А затем поднялась над судьбой — расцвела,
Понимая, что надо зимой будет таять.
В тонких, смутных лучах одинокой зари
Обжигала нутро дозой спирта и верой,
Принимая себя без ироний любви,
Но никак не смирившись с пустой полумерой.
Ты не злись на меня, я сама не своя,
Когда тихо бреду по пустыням и броду…
Я ведь очень люблю дорогие края,
Там, где ветер мечты мне сготовил свободу.
Эта тонкая грань между томностью лжи,
Между счастьем любви и заветной свободой,
Принимает закат, где шустрят миражи,
Но не могут смириться с моею природой.
Путь души впереди — без тебя, без обид,
По простым векторам и каньонам удачи,
Только ветер да я, да кармический вид,
Что не куплен тобой мне на нищую сдачу.
Ты не жди! Обернусь ли я вслед тишине?
Мало шансов познать мою строгую сущность…
Там, в лазурной и чистой ещё вышине,
Соколица летает, познав всемогущность.
© Улиана 267
