Ты живёшь не во мне —
это было бы слишком просто.
Ты живёшь между ударами сердца,
в той невидимой паузе,
где кровь на мгновение становится светом
и забывает, куда ей течь.

Ты — не мысль.
Мысли приходят, как птицы к подоконнику:
поклюют тишину,
вздрогнут от собственного отражения
и улетят.
А ты остаёшься.
Как небо остаётся над домом,
даже если дом давно сгорел;
как запах дождя остаётся в земле,
даже когда солнце уже высушило все дороги.

Я пытался назвать тебя воспоминанием,
но воспоминания всегда смотрят назад.
А ты смотришь вперёд —
из каждого моего завтра,
из неслучившихся поездов,
из чужих городов,
где я ещё не был,
но почему-то уже знаю:
в одном из окон будет гореть твой свет.

Я пытался назвать тебя мечтой,
но мечты легки:
они умеют исчезать утром,
оставляя на подушке
едва заметный след крыла.
Ты же тяжелее ночи.
Ты — как море,
которое поднимается в груди
и не спрашивает,
готов ли берег принять его волну.

Иногда мне кажется,
что до тебя я был всего лишь дорогой:
длинной, усталой,
проложенной через поля случайных лиц.
Я шёл по ней,
слышал под ногами собственные шаги
и принимал это за жизнь.
Но ты появилась —
и дорога вдруг вспомнила,
что ведёт не куда-нибудь,
а домой.

Домой —
в место, которого я никогда не видел,
где стены построены из твоего смеха,
где окна распахнуты в июльский вечер,
где на столе остывает чай,
а время, сняв тяжёлые сапоги,
садится у двери и молчит,
потому что ему тоже не хочется уходить.

Ты живёшь в тихих уголках моего разума —
там, где даже тишина преклоняет колени.
Там каждая тень носит твоё имя,
каждая звезда учится у тебя сиять,
каждая боль становится мягче,
если я представляю,
как твои ладони
бережно держат лицо мира.

Я не знаю, слышишь ли ты,
как во мне меняется воздух,
когда кто-то произносит твоё имя.
Будто в запертой комнате
внезапно открыли окно.
Будто все годы,
которые я прожил до тебя,
были долгой зимой,
и вот —
на подоконнике первой каплей
вздрогнула весна.

Ты не спасла меня —
спасение слишком похоже на конец.
А ты стала началом.
Ты научила моё сердце
не бояться собственной глубины.
Научила руки тянуться не к пустоте,
а к теплу.
Научила душу не просить у неба знаков,
потому что небо, оказывается,
может смотреть на тебя человеческими глазами.

И если однажды между нами
встанут города,
вокзалы,
годы,
непроизнесённые слова
или страшная человеческая гордость —
я всё равно узнаю тебя
по тому, как замолкает во мне буря.

Потому что ты —
не случайность на моей дороге.
Ты — причина, по которой дорога существует.
Ты — море, к которому возвращаются реки,
даже пройдя через камни,
песок,
грязь,
чужие берега.
Ты — огонь,
который не сжигает,
а показывает,
сколько света человек способен носить в себе.

И, может быть, любовь —
это не обещание быть рядом вечно.
Может быть, любовь —
это когда даже вечность
становится слишком маленькой,
чтобы вместить одно твоё присутствие.

Поэтому я не скажу:
«Я не могу перестать думать о тебе».
Нет.

Я скажу:
ты стала той тишиной во мне,
без которой не звучит ни одна песня;
той глубиной,
без которой море было бы просто водой;
тем домом,
к которому моё сердце возвращается
сквозь все жизни,
даже если мои руки
никогда не касались его двери.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой нев…
… показать весь текст …

В июньском дожде, где небо роняет серебро
Летний ливень стучит по крышам, как сердце в груди,
Тёплый, внезапный, как поцелуй забытой весны.
Он смывает пыльцу с листьев, с души — старые тени,
И в каждой капле — искра, что будит спящие корни.

Тебе пятьдесят. Не полвека — а полмира пройдено.
Не рубеж, а вершина, где ветер поёт о вечном.
Ты стоишь под этим дождём, и вода течёт по лицу,

Смешиваясь со слезами радости — не печали, а силы.
В каждом годе — как в каждом дожде — своя тайна и сила.…
… показать весь текст …

В сердце мира, где время течет,
Как река, что в объятьях земли,
Живет человек, в поисках света,
Что в душе его вечно горит.

Он идет по дорогам, что ветром пронизаны,
Следы оставляя на песке,
И в каждом шаге — надежда,
Что завтра будет лучше, чем вчера.

Смотрит в небо, где звезды мерцают,
Как древние письмена на свитке ночи,
И мечтает о том, что когда-нибудь
Он сможет коснуться их светлых лучей.
… показать весь текст …

Когда дела, как листья, липнут к сапогам,
и горизонт расплылся в тумане серой ваты,
когда в душе сквозняк по темным коридорам
тасует страх, обиды и утраты, —
не поддавайся звонким голосам
чужих тревог и чьей;то злой догадке,
не превращай минутный ливень бед
в стихийный суд над собственной судьбой и складкой.

Остановись. Вдохни немножко неба.
В ладони возьми невидимый цветок.
Там, где прохожий видит только небыль,
у сердца начинается исток.
Пускай сегодня ветер бьет по лицам,
… показать весь текст …