За что судьба.
АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ
Ты шепчешь слова, как сладкий яд, пиршество лжи, в ней слёзы и смех: как можно доверять, когда в сердце ад, где горький вкус лживых потех,
Сквозь паутину дня и ночи слышу вой, я чувствую, как он стук сердца глУшит, словно кто-то следом за мной шаги моих мыслей в тишине рУшит.
В объятиях лжи, где тени кружат, отвечаю на хрупкие, лукавые вздохи: под маской друга — холодный взгляд, где дружба мимолётна, как летние всполОхи.
Взгляд его в безумстве мира мелькнул, как хищный отблеск на холодном лезвии стали: казалось, небо рухнуло, и звёзды, что светили, вдруг бесследно пропали.
Но время — мудрый лекарь, тихий и простой: снимает с людей маски, теперь я различаю холод за игрой и вижу суть вещей: и тень его становится всё меньше и слабей.
На пересечении путей, где мечты в смятении чувств, по кривой тропе я пойду на свет утренней звезды, навстречу своей мудрой судьбе.
Пусть зло пыталось выжечь веру дотла, но в груди остался тихий свет: он не кричит, не бьётся — он просто был всегда, как в скалах прячется родник сквозь сотни лет.
Лукавый взор в мире безумства и зла, где тишина вокруг внезапно тяжела, мелькнул, как молния средь пасмурных высот; словно небо на плечи давит, подняться не даёт
Вдохнуть свободно, разглядеть за пеленой ту грань, где правда прячется в глухих словах: я думал, рядом друг, надёжный и родной, а он чертил лишь западню в моих мечтах.
Я не забуду этот горький, резкий перелом, чтоб закалить характер, чтоб твёрже стали сделать и мудрей, меня судьба не раз бросала в самый лютый шторм,
И пусть дорога вьётся вдаль сквозь дождь и мглу, я больше не спутаю тень там, где иду, с живым огнём, осторожно ступаю — и с этим миром мы только вдвоём.
Взгляд его в безумстве мира мелькнул, как хищный отблеск на холодном лезвии стали: казалось, небо рухнуло, и звёзды, что светили, вдруг бесследно пропали.
Но время — мудрый лекарь, тихий и простой: снимает с людей маски, теперь я различаю холод за игрой и вижу суть вещей: и тень его становится всё меньше и слабей.
На пересечении путей, где мечты в смятении чувств, по кривой тропе я пойду на свет утренней звезды, навстречу своей мудрой судьбе.
Пусть зло пыталось выжечь веру дотла, но в груди остался тихий свет: он не кричит, не бьётся — он просто был всегда, как в скалах прячется родник сквозь сотни лет.