И вновь судьба со мной в пути игру свою ведёт, и впереди лишь пеленой туман плывёт.
Как призрак зыбкий, меня манит в даль без слов, где тень мечты таится меж миров.
Туман седой, как ткач, вьёт пряжу, а в них года, скрывает тропы, и не найти уже следа.
Сквозь рощи грёз, сквозь боль и разлуку, через все преграды иду через горькие муки.

Путь вьётся, змеится тропкой, ведёт между седых камней, как шёпот тайн из глубины теней.
Как призрак зыбкий, манит в даль без слов, сквозь сумрак лет, сквозь рой забытых снов.
Где тень мечты таится меж миров, как хрупкий свет она мерцает среди угасших маяков.
По склонам гор, где ветер рвёт туман, мой путь отмечен — как шрам на теле от старых ран.

Так и плетёт судьба свой вечный хоровод, то боль, как дождь, то радость озарит, как восход.
Сквозь сумрак лет мерцают искры грёз, как звёзды, что не гаснут среди дождей и ярких гроз.
А ветер времени — седой, хрипел и пел, что вечность — во вселенной никогда не предел.
Он кружит листья жизни дней в водоворот, и каждый лист — он как маршрут, что к свету ведёт.

Судьба, как ветер, гонит корабли сквозь рифы страха, сквозь море полное тоски.
Её рука ведёт сквозь тьму и лёд, где каждый шаг и каждый вздох к мечте влечёт.
А я — как лист, что кружится в ветрах, в её ладонях — мой трепет и крыльев размах.
Не знаю, что таит грядущий час: венок победы или горечь моих усталых грустных глаз.

Но в сердце — моём искра, огнём костра она запылает, сквозь пелену путь освещает.
Пусть даль туманна, пусть невиден след — во мне всегда живёт, горит неугасимый свет!
Он, словно компас, в бурю и впотьмах разгонит мрак, развеет боль, прогонит жуткий страх.
И если мой путь — лабиринт из теней, я всё равно смогу, дойду до радостных и светлых дней!

Так и плетёт судьба свой вечный хоровод, то боль, как дождь, то радость озарит, как восход.
Сквозь сумрак лет мерцают искры грёз, как звёзды, что не гаснут среди дождей и ярких гроз.
А ветер времени — седой, хрипел и пел, что вечность — во вселенной никогда не предел.
Он кружит листья жизни дней в водоворот, и каждый лист — он как маршрут, что к свету ведёт.

А путь мой — нить, что вьётся сквозь туман, сквозь рощи снов, сквозь сумрак новых ран.
Он то петляет, то ввысь стремится, где солнца луч, как огненный меч, пытается пробиться.
Но где-то там, вдали, за пеленой густой, блестит надежда хрупкой путеводною звездой.
Она, мой маяк средь бурных волн судьбы, манит вперёд сквозь страхи невидимой борьбы.

Судьба плетёт узор из тьмы и света, из горьких слёз в разлуках, из счастья радостного лета.
Её челнок скользит по волнам дней, где каждый миг — и лабиринт, и ключ к дверям теней.
А ветер времени, как песнь седых веков, прошепчет тихо, что нет пути назад, нет берегов.
Он гонит тучи, рвёт мечты в клочки на части, но в каждой буре зреет хрупкое семя счастья.

Так и плетёт судьба свой вечный хоровод, то боль, как дождь, то радость озарит, как восход.
Сквозь сумрак лет мерцают искры грёз, как звёзды, что не гаснут среди дождей и ярких гроз.
А ветер времени — седой, хрипел и пел, что вечность — во вселенной никогда не предел.
Он кружит листья жизни дней в водоворот, и каждый лист — он как маршрут, что к свету ведёт.