И не надо друзей — за поясом верный нож, и не надо любви, ни горечи, ни тоски. У контактов с людьми есть много паршивых «но» — лучше, чтобы ни с кем вы не были так близки… А потом вдруг она — и вдруг не найти слова, и сначала всё только плачет на берегу. А потом и на риск становится ей плевать, только имя твоё слетает с разбитых губ.

У дракона не жизнь — полёт над пространством волн, только песня сквозь век зовёт, будоражит кровь. Для неё же полёт — решение одного, ей не нужно камней, ни злато, ни серебро, только тронуть рукой, коснуться всего на миг, чтобы ты её хоть секунду не обжигал. Может, ты и дракон; обоим побыть людьми — то огромный приз, он дороже любых богатств.

Позволяешь ей жить, пока не приплыл жених, говоришь, что она сама его позовёт — если любит, конечно. Сердце твоё — гранит, это ново и странно. Так вот теперь живём. И опять это пламя вспыхнет в твоей груди — только ей ни черта не страшно, что ты такой. Говоришь ей: не тронь, вот глупая, отойди, а потом её руку ловишь своей рукой. Ветер свеж и колюч, вплетаешь в него букет, у неё в волосах запутался лепесток. Снова этот удар — закат, и рука в руке,
а дракон изнутри считает, что ты никто.

Память предков сильна — и выбора, в общем, нет, но когда она смотрит — жжётся сильней в груди. И когда говорит — ты справишься, ты сильней, отвечай ей, что ты привык быть всегда один.

Залетает на пир к полуночи вороньё и гнездится у скал, где холодно, высоко.

Ей открой своё сердце, слушай напев её — и дракон, что внутри, свернётся клубком, как кот.

Уходят старые друзья,
Как- будто улетают птицы.
Их воскресить уже нельзя,
Они нам будут только сниться.

Не выпьют больше по сто грамм,
Не поболтают до рассвета,
Не спросят через дверь: «Кто там»?
И не поделятся советом.

Уходят лучшие друзья,
Мгновенно задувая свечи.
И боль утраты у себя
Уже навряд ли мы залечим.