На балконе, над шуршанием города,
над усталым асфальтом, где день догорел до углей,
ты зажигаешь три крошечных солнца —
свечи в стеклянных сосудах,
и сразу темнота отступает,
как войско, утратившее веру в свою тень.

Ночная улица льётся, как золотая река,
моторы — рыбы, витрины — драгоценные камни,
а дома, плечом к плечу,
как древние титаны из кирпича и стекла,
несут на спинах небо, истыканное звёздной пылью.
И кажется, стоит только дотронуться до воздуха,
и пальцы станут светиться,
словно окунул их в млечный свет.

Город шумит — но сегодня его шум
похож на далёкий прибой,
на шёпот огромного живого организма,
что дышит трубами, окнами, рекламой и снами.
За каждой шторой — чья-то судьба,
за каждым огнём — чьё-то маленькое чудо
и чья-то тяжёлая боль,
и всё это складывается в одну бесконечную мелодию,
которую слышит лишь тот,
кто умеет сидеть в тишине
над самой серединой этого света.

На твоём столе расстелен вечер:
лепестки, как слова, не найденные днём,
вино, похожее на растаявший закат,
и букеты, впитавшие запах
немысленных садов,
которые когда-нибудь вырастут
на крышах этого города.
Пламя свечей тянется вверх,
как если бы само время
решило ненадолго стать пламенем.

Ты смотришь вниз — и понимаешь:
ни один небоскрёб не выше
одного честного вздоха,
ни одна магистраль не длиннее
одной решимости начать сначала.
Все мосты, все перекрёстки,
все светофоры, мигающие в ночи,
лишь подсказки для тех,
кто разучился читать собственное сердце.

Твоя ладонь касается перил,
шершавых, тёплых от дня,
и в этом прикосновении собраны
все балконы, на которых кто-то ждал,
все вокзалы, где не прозвучало
решающее «останься»,
все улицы, по которым уходили
те, кого уже не вернуть.
И всё же, над этой пропастью огней
у тебя есть странное чувство:
словно именно здесь
начинается то, ради чего
ты соглашаешься просыпаться по утрам.

С неба медленно падают
невидимые глазу письма:
каждая звезда — запечатанный конверт,
каждый метеор — внезапная подпись судьбы.
Если бы можно было прочесть их,
ты бы увидел, как много раз
жизнь уже выбирала тебя
среди бесчисленных вариантов,
как упрямо вела по лабиринтам
случайных встреч и почти случившихся чудес.

И вот сейчас,
на крошечном островке дерева и камня,
на этом балконе, где цветы
всё ещё помнят жар дневного солнца,
ты сидишь лицом к бесконечности,
и город, будто огромный музыкальный ящик,
раскрыт перед тобой до самой сердцевины.
Ты дышишь глубже,
и мир отвечает тебе
мириадами крошечных огней,
как если бы каждый из них шептал:
«Я здесь. Я слышу. Продолжай».

Кто сказал, что чудеса живут только в лесах
или на берегу неведомых морей?
Иногда достаточно одной чашки чая,
одной зажжённой свечи,
одного взгляда, задержавшегося
на чьём-то проснувшемся лице в соседнем окне.
Иногда чудо — это просто
умение не закрывать шторы слишком рано,
умение поверить,
что среди миллионов окон
обязательно есть то,
в котором сейчас кому-то
точно так же не спится.

Ветер перелистывает лепестки на столе,
как страницы незаконченной книги.
Ты ещё не знаешь, что будет в следующей главе,
но чувствуешь:
сюжет стал вдруг необычайно хрупким и важным,
как стекло фонаря над твоими плечами.
Стоит лишь выбрать одно слово неверно —
и ночь рассыплется на осколки.
Но если тихо сказать себе: «Верю»,
если позволить страху
раствориться в шуме проспекта,
тогда улицы станут строками,
машины — рифмами,
а этот балкон — страницей,
на которой впервые
появится твоя собственная,
никем не подсказанная строка.

И ты шепчешь её в темноту,
не зная, услышит ли кто-то,
кроме этой тёплой летней ночи.
Но город,
засыпающий вдалеке множеством комнат,
отзывается еле заметным эхом:
где-то гаснет ненужная ссора,
где-то включают лампу над новым листом бумаги,
где-то кто-то решает всё-таки позвонить,
а кто-то — наконец простить.

И тогда ты понимаешь:
в каждом океане стекла и бетона,
в каждом шумном, усталом мегаполисе
есть такие острова —
маленькие балконы,
где сердце снова вспоминает
свою древнюю музыку.
И пока над ними горят
хрупкие свечи человеческой нежности,
ни одна ночь не способна
полностью стать тьмой.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой нев…
… показать весь текст …

В июньском дожде, где небо роняет серебро
Летний ливень стучит по крышам, как сердце в груди,
Тёплый, внезапный, как поцелуй забытой весны.
Он смывает пыльцу с листьев, с души — старые тени,
И в каждой капле — искра, что будит спящие корни.

Тебе пятьдесят. Не полвека — а полмира пройдено.
Не рубеж, а вершина, где ветер поёт о вечном.
Ты стоишь под этим дождём, и вода течёт по лицу,

Смешиваясь со слезами радости — не печали, а силы.
В каждом годе — как в каждом дожде — своя тайна и сила.…
… показать весь текст …

Когда дела, как листья, липнут к сапогам,
и горизонт расплылся в тумане серой ваты,
когда в душе сквозняк по темным коридорам
тасует страх, обиды и утраты, —
не поддавайся звонким голосам
чужих тревог и чьей;то злой догадке,
не превращай минутный ливень бед
в стихийный суд над собственной судьбой и складкой.

Остановись. Вдохни немножко неба.
В ладони возьми невидимый цветок.
Там, где прохожий видит только небыль,
у сердца начинается исток.
Пускай сегодня ветер бьет по лицам,
… показать весь текст …

В час безмолвия, где звёзды тихо дышат,
А ночь сплетает из теней узор,
Я вижу след, что по траве ложится,
Как будто кто-то прошёл сквозь простор.
Он не принадлежит ни земле, ни небу,
Он рождён из тишины и снов,
Он зовёт меня в заветные пределы,
Где время замирает без основ.
Луна скользит по кромке ледяной,
Отражаясь в каплях на листах,
А ветер шепчет древний, тихий строй,
Хранящий память в спящих берегах.
Я делаю шаг, и след мой оживает,
Как будто ночь сама ведёт меня,
… показать весь текст …