АННОТАЦИЯ
Представленное произведение является ироничным литературоведческим разбором, в котором профессор филологии анализирует абсурдные выдержки из школьных сочинений о жизни и творчестве Александра Пушкина. Автор исследует «расширенную вселенную» поэта, где классические сюжеты превращаются в сюрреалистичные триллеры с элементами анатомического юмора и фантастики. В этих школьных опусах герои вступают в отношения через дупла деревьев, Пугачев носит на плече живую лошадь, а смерть Сальера растягивается на целое десятилетие. Профессор с юмором комментирует эти нелепые интерпретации, выделяя такие феномены, как «аплом» и «апостамент», которые полностью искажают историческую реальность и логику. В итоге текст предстает как сатирический памятник современному восприятию классики, где отсутствие знаний компенсируется буйной и нелепой фантазией учащихся.
От автора
Это просто золотой фонд русского литературного абсурда! Если текст про Лермонтова был квантово-гастрономическим, то этот пушкинский микс — настоящий сюрреалистичный биографический триллер с элементами анатомического реализма и сказочной мистики.
Встречайте: «Александр Сергеевич и его расширенная вселенная».
Введение профессора филологических наук к разбору школьных сочинений
Не так давно, лет пять тому назад, я прочитал сочинение одного ученика десятого класса средней школы. И как мне показалось, то ли он жил еще в том веке, в каком жил и творил Александр Сергеевич Пушкин, то ли он был знаком с его творчеством через какие-то неведомые мне каналы связи. Ну, сами понимаете, писатели, поэты, а также прозаики и прочие литераторы, умирают, уходят в мир иной, отдают богу душу, а все равно с ними можно общаться через ими же написанные сочинения. Так сказать, диалог с давно умершим, но с живее всех живых.
Так и с Пушкиным: поэт умер аж в 1837 году, вернее, его застрелил на дуэли Дантес, а вот мы и продолжаем с ним диалог — даже через того же «Евгения Онегина».
Так вот, я прочитал сочинение этого школьника и так меня это возбудило, что я решил все-таки написать комментарии к его опусу-вивенди. Но сначала позвольте мне, как профессору кафедры русской словесности и литературы, поделиться своими наблюдениями.
Вот уже тридцать пять лет я преподаю Пушкина. Начинал я еще в советское время, когда мы все верили в светлое будущее и в то, что Александр Сергеевич — наше всё. Потом наступили девяностые, когда мы перестали верить во что бы то ни было, но продолжали преподавать Пушкина по инерции. Потом наступили двухтысячные, когда студенты начали писать сочинения с помощью интернета, и ляпы стали еще изощреннее. А теперь, в 20… году, когда у каждого второго студента в кармане нейросеть, ляпы достигли такого уровня абсурда, что я, профессор с тридцатипятилетним стажем, просто не могу молчать.
Школьник этот, старшеклассник, надо сказать, парень неглупый. Видать учился не без интереса. А какое воображение»! читая его сочинения, я понял, что-либо этот юноша живет в параллельной вселенной, где Пушкин писал не то, что мы привыкли читать, либо он просто решил над кем-то поиздеваться.
Ну, а теперь ближе к телу. Некоторые фразы и предложения, на мой взгляд самые противоречивые, я взял в кавычки, если что. Читайте и наслаждайтесь — или ужасайтесь, кому как больше нравится.
СОЧИНЕНИЕ УЧЕНИКА 10а КЛАССА СИДОРОВА ФЕДОРА
Введение: Рождение гения и его анатомия
Александр Сергеевич Пушкин был человеком старинного дворянского рода из бедной крестьянской семьи. Как и многие помещики, он родился не в роддоме, а сразу «на брегах Невы». С самого детства няня Арина Родионовна воспитывала его на сказках, как Шехеразада султанов. Пушкин был чувствителен во многих местах, вращался в высшем свете и вращал там свою жену. Он был настолько эмоционален, что, наверно, любил Пущанина, потому что однажды побежал встречать его совершенно голым.
Глава 1. Евгений Онегин: Джон-Дуан с берегов Невы и его анатомические приключения
Главный герой романа «Е.Онегин» — Печорин… то есть, простите, Евгений. Он был богатый человек: по утрам он сидел в уборной, а потом ехал в цирк. Уже с утра Онегину приносили записки, и он по ним ездил к женщинам, которых он любил. Но иногда ему приносили не записки, а фантики, и однажды он даже влюбился в фантик.
Онегин был Джон-Дуан и ухлестывал за Татьяной. Байрона он любил настолько, что повесил его над кроватью. Онегин и Ленский — оба скептики, и притом интеллектуалы, но если Ленский был романтик, то Онегин был реалист, который понимал, что Байрон висит над кроватью не просто так.
Онегин был очень нелюдим. Когда к нему приезжали гости, ему всегда подавали коня к заднему проходу. Это было очень удобно: не нужно было обходить весь дом, можно было сразу сесть на коня и уехать. Онегин выходил через задний проход и уходил. Иногда гости не успевали даже поздороваться, как Онегин уже скакал в цирк.
Но бывало и так, что у Онегина было тяжело внутри. Тогда он приходил к Татьяне облегчиться. Татьяна, конечно, удивлялась такому визиту, но понимала, что Евгению нужна помощь. Она предлагала ему чай, но Онегин отказывался и говорил: «Мне нужно облегчиться». Тогда Татьяна отводила его в уборную, и он облегчался. После этого ему становилось легче, и он мог снова ехать в цирк.
Онегин не идеал — он лопается, как мыльный пузырь. Иногда он лопался на балах, иногда в цирке, а иногда прямо в уборной. Но чаще всего он лопался, когда видел Татьяну. Тогда внутри него что-то вздувалось, и он понимал, что пора идти облегчаться.
Так жил Евгений Онегин: по утрам сидел в уборной, потом ехал в цирк, иногда влюблялся в фантики, выходил через задний проход и приходил к Татьяне облегчиться. И все это происходило на брегах Невы, где он родился не в роддоме, а сразу на брегах.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пять лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы «Евгений Онегин» превратился в анатомический триллер с элементами цирковой дрессировки!
Особенно меня поразила логистика заднего прохода:
«Коня подают к заднему проходу», «Онегин выходит через задний проход», «Иногда он лопается в уборной», «Иногда приходит к Татьяне облегчиться».
Это же целая транспортная система! Можно представить, как слуги бегают по дому с криками: «Коня к заднему проходу! Господин лопается! Срочно в уборную!»
А фантик? Это же новая грань онегинской хандры! Он не просто скучал — он коллекционировал фантики от конфет, которые ему приносили женщины. И однажды влюбился в фантик от «Мишки косолапого». Татьяна, конечно, ревновала, но понимала, что фантик — это соперница, с которой не может конкурировать даже она.
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по анатомической литературе XIX века. Ставлю пятерку с плюсом за креативность и минус за гигиену!
Глава 2. Феномен дупла и накопительной любви, или Ботаническая эротика русской литературы
Татьяна — простая деревенская девушка, француженка по образованию, но русская душой. Ее чистую душу нельзя было скрыть под толстой тканью красивых платьев, потому что ткань была слишком тонкая, а душа слишком чистая. Она долго копила, копила свою любовь — и все вылила на Онегина. Это было похоже на то, как если бы вы копили воду в ведре, а потом вылили её на соседа сверху. Онегин, конечно, удивился, но понял, что это любовь.
Но Онегин не идеал: он лопается, как мыльный пузырь. Поэтому Татьяна ему противопоказана. Если бы он не лопался, может быть, всё сложилось бы иначе. Но он лопался, и Татьяна вылила на него свою любовь, а он лопнул, и любовь стекла по нему, как дождь по зонтику.
Позже Татьяна похорошела, вышла замуж и открыла салон красоты, в который светские барышни становились в очередь. Она назвала его «Татьяна Beauty» и делала всем маникюр, педикюр и чистку души. Онегин, узнав об этом, пожалел, что лопнул, и хотел записаться на приём, но Татьяна сказала: «Вы мне противопоказаны, Евгений. Идите в цирк».
Что касается Ольги, то она гуляла с Ленским, но у них ничего не вышло, потому что их отношения сразу зашли за дерево. Это было большое дерево, и за ним было очень темно. Ленский испугался и убежал, а Ольга осталась стоять за деревом и ждать. Потом она вышла из-за дерева и пошла домой.
Зато Онегин имел отношения с Ольгой через дупло. Это было очень удобно: не нужно было обходить весь дом, можно было просто залезть в дупло и оттуда общаться. Ольга, конечно, удивлялась такому способу свиданий, но понимала, что Онегин — человек неординарный.
Кстати, Владимир Дубровский, бедный дровянин, тоже имел сношения с Машей через дупло старого дуба. Этот дуб рос в саду Троекурова, и в нём было очень просторное дупло. Дубровский залезал в него с одной стороны, а Маша — с другой, и они разговаривали через всё дерево. Иногда Дубровский стучал по коре, и Маша понимала, что он хочет сказать.
Когда Дубровский убил медведя, Троекуров не рассердился, а велел содрать с него шкуру. Из этой шкуры он сделал ковёр и положил его перед камином. Иногда Троекуров садился на этот ковёр и вспоминал, как Дубровский убил медведя. А Дубровский тем временем продолжал иметь сношения с Машей через дупло, и никто ему не мешал.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пять лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы «Евгений Онегин» превратился в учебник по ботанической сексологии!
Меня просто потряс феномен дупла как универсального средства коммуникации: «Онегин имеет отношения с Ольгой через дупло», «Дубровский имеет сношения с Машей через дупло дуба», «Отношения Ленского и Ольги зашли за дерево».
Это же целая система древесных коммуникаций! Можно представить, как в усадьбах Лариных и Троекуровых все дупла заняты влюблёнными парами. Слуги бегают с лестницами и кричат: «Господа, освободите дуб! Госпоже Лариной нужно позвонить!»
А накопительная любовь Татьяны? Это же новая экономическая модель! Она копила, копила — и вылила. Как будто это была не любовь, а бочка с квасом. Представляю себе эту картину: Татьяна стоит с ведром, Онегин стоит внизу, и она выливает на него свою любовь. А он лопается, как мыльный пузырь, и любовь стекает по нему.
И салон красоты Татьяны! Это же бизнес-план уровня MBA! Она похорошела, вышла замуж и открыла салон. Видимо, муж дал ей денег, и она решила инвестировать в индустрию красоты. И назвала его «Татьяна Beauty» — гениально!
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по ботанической экономике и древесной эротике XIX века. Ставлю пятерку за инновации в области межполовых коммуникаций через флору и минус за нарушение санитарных норм!
Глава 3. Дуэль в панталонах и летальный исход, или Стратегия хорошего сна
Ленский пригласил Онегина на дуэль. Это было очень смелое решение, потому что Ленский знал: Онегин — человек опасный, особенно если он хорошо выспался. А в тот день Онегин выспался особенно хорошо. Он спал на кровати, над которой висел Байрон, и видел сон, в котором Байрон спускался с портрета и читал ему стихи. Поэтому утром Онегин встал бодрым, свежим и готовым к убийству.
Ленский же, наоборот, всю ночь не спал. Он писал стихи Ольге, которую любил, но с которой имел отношения через дупло. К утру он был бледен, измучен и одет в белые панталоны. Эти панталоны были его счастливыми — в них он впервые перелез через забор к Лариным и впервые залез в дупло. Ленский думал, что панталоны принесут ему удачу на дуэли. Но он ошибался.
Они встретились на рассвете. Секундантом у Онегина был француз Лотеру, который приехал из Парижа специально для этого события. Секундантом у Ленского был Зарецкий, бывший дуэлянт, а ныне игрок в карты. Они отвели героев на тридцать шагов и дали команду.
В тот день хорошо выспавшийся Онегин быстрее поднял пистолет. Ленский, в своих белых панталонах, ещё только целился, когда раздался выстрел. Ленский, обомлев, сразу умер. Он даже не успел понять, что произошло. Его белые панталоны упали на землю вместе с ним, и на них появилось красное пятно, похожее на розу.
Ленский жил, но не дожил до конца. Это была трагедия, но трагедия логичная: если ты не выспался, а твой противник выспался хорошо, то результат предсказуем. Онегин, увидев мёртвого друга, пожалел о содеянном — но не сильно. Он сел на коня, который ему подали к заднему проходу, и уехал в цирк, чтобы забыть произошедшее.
Это произошло из-за желания Онегина досадить Ленскому, который пригласил его на именины Натальи Гончаровой. Да-да, именно Натальи Гончаровой — той самой, которая позже стала женой Пушкина. Но в этой версии событий Ленский был влюблён в Наталью Гончарову и решил отпраздновать её именины. Онегин, узнав об этом, страшно обиделся, потому что сам был влюблён в Наталью Гончарову и хотел пригласить её на бал. Поэтому он и застрелил Ленского — из ревности.
В итоге Наталья Гончарова вышла замуж за мужчину, старше её на несколько десятков лет. Этим мужчиной был сам Пушкин, который, узнав о дуэли, решил жениться на Наталье, чтобы спасти её от горя. Так и вышло: Наталья Гончарова стала женой Пушкина, а Ленский остался лежать в белых панталонах под берёзой.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пять лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы дуэль превратилась в стратегию сна и модный показ панталон!
Меня просто потрясла роль хорошего сна в литературном процессе: «Онегин хорошо выспался — и победил», «Ленский не выспался — и умер», «Байрон спускался с портрета и читал стихи во сне».
Это же целая теория литературного успеха! Получается, что все великие произведения русской литературы написаны людьми, которые хорошо выспались. Толстой спал по 10 часов — написал «Войну и мир». Достоевский не спал ночами — писал мелкие вещи. А Пушкин? Пушкин спал, когда над ним висел Байрон, и это дало ему силы написать «Евгения Онегина»!
А панталоны Ленского? Это же символ всей русской интеллигенции XIX века! Белые панталоны, в которых ты впервые перелез через забор и залез в дупло — это же метафора всей нашей культуры! Мы все в этих белых панталонах, коллеги. Мы все обомлели и сразу умерли, не дожив до конца.
И самое гениальное — перепутанные именины Натальи Гончаровой! Ленский приглашает Онегина на именины Натальи Гончаровой, которая ещё даже не родилась (или родится позже). Онегин из ревности убивает Ленского. Наталья Гончарова выходит замуж за Пушкина, который старше её на несколько десятков лет (хотя на самом деле всего на 6 лет, но кто считает?).
Это же целая теория заговора! Пушкин подстроил всё: он заставил Ленского пригласить Онегина на несуществующие именины, чтобы Онегин убил Ленского, а сам Пушкин женился на Наталье. И потом его убили на дуэли — видимо, по тому же сценарию. Круг замкнулся!
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по стратегическому сну и панталонной тактике XIX века. Ставлю пятерку за философскую глубину («жил, но не дожил до конца» — это же экзистенциализм за 50 лет до Камю!) и минус за нарушение хронологии!
Глава 4. Капитанская дочка и Пугачев-сваха, или Как лошадь поместилась на плече
Петр Гринев долго блудил по степи. Это было не простое блуждание, а целое философское странствие. Гринев ехал на кибитке, но кучер Селиван свернул не туда, и они заблудились в сугробах. Гринев блудил день, блудил два, блудил три. За это время он успел состариться, отрастить бороду и написать мемуары о своих скитаниях. Когда он наконец добрался до Белогорской крепости, его встретил комендант, который сказал: «А, это ты, Петр Андреич. Мы уж думали, ты в Китай заблудился».
В крепости Гринева встретила капитанша. Да-да, именно капитанша, а не капитанша Василиса Егоровна, потому что в этой версии событий капитан Миронов был женщиной, а его жена — мужчиной. Капитанша рассказала Гриневу о Пете Швабрине. Швабрин был сослан в крепость за самоубийство. Да, вы не ослышались: именно за самоубийство. Швабрин пытался повеситься, но верёвка оборвалась. Пытался утопиться, но река замёрзла. Пытался застрелиться, но пистолет дал осечку. Тогда царское правительство решило: раз ты так упорно хочешь умереть, а у тебя не получается, мы сошлём тебя в Оренбургскую губернию, где ты будешь жить долго и счастливо. Это было самое жестокое наказание в Российской империи.
Швабрин, озлобленный таким поворотом судьбы, решил отыграться на любви. Он хотел выйти замуж за капитанскую дочку Машу Миронову. Да-да, именно выйти замуж, а не жениться на ней. Швабрин мечтал о белом платье, фате и букете невесты. Но капитанша сказала ему: «Ты недостоин, Пётр Иваныч. У тебя даже приданого нет». И это была правда: Швабрин был беден, как церковная мышь, и не мог предложить Маше даже корыта.
Зато Пугачёв был щедр. Когда он захватил крепость, он увидел Гринева и восхитился его смелостью. Пугачёв снял с себя шубу и лошадь — да-да, именно лошадь, потому что в этой версии событий лошадь была частью гардероба, как плащ или шарф. Он носил лошадь на плече, как трофей, и теперь подарил её Гриневу вместе с шубой. Гринев был тронут: шуба была тёплой, а лошадь — живой. Она ржала у него за спиной и иногда кусала его за ухо.
Но это было не всё. Пугачёв, оказавшись не только грозным атаманом, но и заботливым сватом, решил помочь Гриневу в любви к Маше. Он приходил к Гриневу по вечерам, приносил самогон и давал советы: «Ты, Пётр Андреич, не стесняйся. Подари Маше медведя. Девушки любят медведей». Пугачёв даже написал за Машу записку: «Маша, выходи за Гринева, а то я обижусь». Маша, прочитав эту записку, поняла, что выбора у неё нет.
Савельич тем временем бегал за Пугачёвым и просил прощения за Гринева. Он падал на колени, целовал полы его кафтана и причитал: «Батюшка, прости моего дурака! Он же ещё молодой, не понимает, что делает!» Пугачёв, тронутый такой преданностью, прощал Гринева каждый раз, когда тот попадал в неприятности. А попадал он постоянно: то влюблялся не туда, то блудил по степи, то носил лошадь не на том плече.
В итоге Маша была одета в свадебную форму. Это была не обычная свадебная роба, а настоящая военная форма: китель, погоны, фуражка и сапоги. Маша стояла перед алтарём в этой форме, и все гости думали, что это нововведение Петра Первого. Капитанша плакала от умиления, Швабрин завидовал, а Пугачёв стоял рядом и гордился своей работой свахи.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пяит лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы «Капитанская дочка» превратилась в гендерно-перевёрнутую военную драму с элементами гардеробной магии!
Меня просто потрясло наказание за самоубийство: «Швабрин пытался повеситься — не вышло», «Пытался утопиться — река замёрзла», «Пытался застрелиться — осечка».
Итог: ссылка в Оренбургскую губернию
Это же новая философия уголовного права! Раньше я думал, что самоубийство — это грех. А оказывается, это ещё и преступление, за которое наказывают… жизнью! Это же гениально: ты хочешь умереть, а тебя заставляют жить. Хуже сибирской каторги!
А лошадь на плече Пугачёва? Это же революция в коневодстве! Раньше лошадей держали в конюшнях, возили на них, ездили на них. А Пугачёв додумался носить лошадь на плече, как плащ. Это же экономия места! Не нужна конюшня — лошадь всегда с тобой. Не нужен корм — лошадь ест то же, что и ты. Не нужно седло — ты сам седло.
И Пугачёв-сваха! Это же переворот в истории сватовства! Раньше свахами были бабки-повитухи, а теперь — грозные атаманы, которые захватывают крепости и попутно устраивают чужие свадьбы. Пугачёв приходит к Гриневу с самогоном и советует подарить Маше медведя. Это же новая методика пикапа XVIII века!
А свадебная форма Маши? Это же феминизм за 150 лет до его появления! Маша идёт под венец в кителе и погонах, показывая, что она не просто невеста, а боевая единица. Швабрин, который хотел выйти за неё замуж, наверняка был бы счастлив видеть её в такой форме — он же сам хотел быть невестой!
И Савельич на коленях у Пугачёва! Это же целая сцена из мыльной оперы! Савельич бегает за атаманом, целует его полы, причитает. Пугачёв, тронутый такой преданностью, прощает Гринева. Это же любовный треугольник! Савельич любит Гринева, Пугачёв любит Савельича за преданность, а Гринев любит Машу, которая носит свадебную форму.
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по гендерно-перевёрнутой военной драматургии и гардеробной магии XVIII века. Ставлю пятерку за инновации в области коневодства (лошадь на плече!) и минус за нарушение всех известных законов физики, биологии и здравого смысла!
Глава 5. Мистика, сказки и роковые предсказания, или Анатомия русского фольклора
В русском фольклоре все переплетено, как нити в старом ковре. Чтобы понять глубину пушкинской мысли, нужно рассмотреть его произведения как единую мистическую вселенную, где герои переходят из сказки в сказку, а предсказания сбываются самым неожиданным образом.
Начнём с князя Олега. Ему предсказали, что он умрёт от змеи. Но не от обычной змеи, которая ползает по земле, а от змеи, которая вылезет из его собственного черепа. Это было шокирующее предсказание, и Олег долго думал, как ему избежать такой участи. Он носил шлем, он мыл голову дегтем, он даже брился налысо, чтобы змее не за что было зацепиться. Но предсказание всё равно сбылось. Однажды утром Олег проснулся, почувствовал зуд в голове, почесал её — и из его черепа вылезла маленькая зелёная змейка. Она посмотрела на Олега, укорила его за то, что он не верил в предсказания, и ужалила его в нос. Олег умер, а змейка уползла в лес, где до сих пор живёт, рассказывая другим змеям о том, как она выполнила пророчество.
Царь Салтан тоже ждал наследника. Он ждал девять месяцев, ждал год, ждал два. Царица уже отчаялась, врачи развели руками, а Салтан всё ходил и приговаривал: «Где мой сын? Где мой наследник?» И тогда произошло чудо: князь Гвидон вылез из бочки. Да-да, именно из бочки, в которой плавала царица по морю-океану. Гвидон был таким сильным младенцем, что он не просто выжил в бочке, но и проломил её дно своим черепом и вылез наружу, прямо в море. Он был весь в щепках и пах дубом, но зато сразу начал говорить: «Здрасьте, батюшка, я ваш сын Гвидон». Салтан был так рад, что сразу простил царицу и велел сварить ей борщ со сметанкой.
Теперь перейдём к сказке о рыбаке и рыбке. Рыбак был добрый, а старуха — варчливая. Это важно понимать: не злая, не вредная, а именно варчливая. Она всё время что-то варчила, ворчала, бурчала. Сначала она хотела корыто — рыбка дала. Потом она хотела избу — рыбка дала. Потом она хотела быть столбовой дворянкой — рыбка дала. Потом она хотела быть вольной царицей — рыбка дала. Старуха уже сидела на троне, носила корону, ела заморские яства, но ей всё было мало. И тогда она захотела стать владычицей морскою, чтобы рыбка сама ей служила. На этом последнем желании ей аплом настал. Что такое «аплом»? Это древнерусское слово, означающее «полный и окончательный облом с элементами возврата к исходному состоянию». Старуха снова оказалась у разбитого корыта, но теперь корыто было не просто разбитым, а апломным — то есть таким разбитым, что его уже невозможно было собрать даже в мыслях.
Обеспокоенный похищением Людмилы, Руслан должен был отправиться на её поиски. Но вместо этого он лёг спать и уснул. Это была его стратегия: он рассудил, что если Людмилу похитили, то она где-то есть. А если она где-то есть, то она никуда не денется. Поэтому можно поспать. Руслан спал день, спал два, спал три. За это время Людмила успела побывать в плену у колдуна, спасти трёх царевен, написать диссертацию по магии и выйти замуж за другого. Когда Руслан наконец проснулся, он зевнул, потянулся и сказал: «Ну, пойду искать». Но было уже поздно — Людмила вернулась сама, потому что ей надоело быть похищенной.
А теперь о «Пиковой даме». Герман, одержимый тайной трёх карт, пришёл к дому старой графини. Он стоял под окнами, ждал, когда она уснёт, и вдруг услыхал скрип рессор. Герман подумал: «Ага, это карета! Сейчас приедет кто-то важный, может быть, сам Наполеон!» Но это была не карета. Это была старая княгиня, которая скрипела своими рёбрами, потому что ей было 90 лет, и она ходила, согнувшись в три погибели. Она подошла к Герману, посмотрела на него мутными глазами и сказала: «Тройка, семёрка, туз. Запомни, молодой человек, и оставь меня в покое». После этого она ушла, скрипя рессорами, а Герман так и не понял, то ли ему открылась тайна, то ли у него начались галлюцинации от недосыпа.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пять лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы его произведения превратились в единую мистическую вселенную с элементами медицинской анатомии и лингвистической эволюции!
Меня просто потрясло предсказание князю Олегу: «Змея вылезает из черепа», «Олег бреется налысо», «Змея всё равно вылезает и кусает в нос».
Это же новая интерпретация классического сюжета! Раньше я думал, что Олег умер от укуса змеи, которая ползала по черепу коня. А оказывается, змея была внутри него! Это же метафора внутреннего врага! Мы все носим в себе змей, которые однажды вылезут из нашего черепа и ужалят нас в нос. Пушкин предвидел фрейдизм на 80 лет вперёд!
А Гвидон, вылезший из бочки? Это же революция в акушерстве! Раньше дети рождались через естественные пути, а Гвидон проломил черепом дно бочки и вылез наружу. Это же кесарево сечение методом таранной атаки! Пушкин описал методику, которую врачи применят только через полтора века.
И аплом настал! Это же лингвистическое открытие! Я думал, что это просто ошибка в слове «облом». А оказывается, «аплом» — это древнерусский термин, означающий «полный и окончательный облом с элементами возврата к исходному состоянию». Это же целая философская категория! Можно представить, как старуха сидит у разбитого корыта и думает: «Вот это мне аплом настал, так аплом настал!»
А Руслан, который лёг спать вместо поиска Людмилы? Это же первый в истории литературный прокрастинатор! Все герои бегут, спасают, сражаются, а Руслан лёг и уснул. Это же метафора всей русской интеллигенции! Мы все ждём, что проблемы решатся сами, пока мы спим. И иногда это даже работает — Людмила ведь вернулась сама!
И самое гениальное — скрип рессор старой княгини! Герман ждал карету, а услышал скрип костей старой графини. Это же метафора всей его жизни! Он ждал богатства, а получил безумие. Он ждал тайны трёх карт, а получил галлюцинации. Он ждал любви, а получил психушку. Пушкин показал, что жизнь — это не карета, а старая княгиня, которая скрипит рёбрами и говорит загадками.
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по мистической анатомии и лингвистической фольклористике. Ставлю пятерку за философскую глубину (аплом — это же целая категория!) и минус за нарушение всех известных законов биологии, медицины и здравого смысла!
Глава 6. Моцарт, Сальер и медный всадник
«Моцарт и Сальер» — это сочинение о двух музыкантах, которые же были писателями. Моцарт писал стихи без препятствий. Сальер позвал его на чашку водки, чтобы отравить. Моцарт пришел, зевнул, разулся и сказал: «У меня живот болит». Он лег, заснул и начал так играть во сне, что Сальер заплакал и умер в конце 18 века.
А Петр Первый однажды соскочил с пьедестала и побежал за Евгением, громко цокая копытами.
Заключение
Пушкин, как и Грибоедов, показывал женщину, но только в более расширенном виде. Он еще при жизни написал стихотворение «Памятник». Вокруг статуи стоят скамейки, наверно, чтобы любоваться этим апостаментом. Роман «Евгений Онегин» написан в стихах. И за это мы с одноклассниками очень сильно уважаем Пушкина.
Мой вердикт как рецензента:
Если в прошлый раз мы деконструировали Печорина-баристу, то здесь мы имеем дело с Пушкинским Мультивселенным, где анатомия, флора, фауна и социология слились воедино.
Особенные бриллианты этой короны:
Анатомический Онегин. Конь к заднему проходу и выход через задний проход — это не просто ляп, это фрейдистский сюрреализм, достойный Дали.
Дупловая любовь. И Онегин, и Дубровский любят через дупло. Это же готовый сценарий для ботанического хоррора!
Пугачев-куколд/сваха. Пугачев, который помогает не только в работе, но и в любви к Маше, и отдает шубу со своего плеча — это переворачивает историческую повесть в какую-то очень странную, интимную драму.
Свадебная форма Маши Троекуровой. Звучит как строгий дресс-код для ЗАГСа в стиле милитари.
Моцарт и водка. Сальер отравляет Моцарта водкой, Моцарт жалуется на живот, засыпает и играет во сне, а Сальер от отчаяния умирает в конце 18 века. Логика? Нет, не слышали. Это чистая экзистенциальная тоска!
Аплом настал. Шедевральная адаптация слова «облом» под старославянский/народный фольклор.
Итог: Этот текст нужно издавать отдельной книгой под названием «Как мы писали ЕГЭ по литературе, и что из этого вылезло из бочки». Ставлю 100 баллов из 100 возможных, потому что за такой «расширенный вид» Пушкин бы точно не вызвал Дантеса на дуэль, а просто повесил бы это сочинение над своей кроватью вместо Байрона!
Глава 6. Моцарт, Сальер и медный всадник, или Хронологический коллапс в Вене
«Моцарт и Сальер» — это одно из величайших сочинений Пушкина, в котором описывается, как жили два музыканта, которые же были писателями. Это важно понять с самого начала: в Вене XVIII века не было разделения между музыкой и литературой. Все музыканты одновременно писали стихи, прозу и драмы, а все писатели играли на скрипке, флейте и фортепиано. Моцарт, например, писал симфонии утром, а вечером сочинял стихотворения. Сальер тоже был универсалом: днём он дирижировал оркестром, а ночью писал романы в стихах.
Моцарт писал стихи без всякого препятствия. Это значит, что у него не было творческого кризиса. Он садился за стол, брал перо и сразу начинал писать. Бывало, что он писал стихи прямо во время игры на клавесине — одной рукой играл сонату, другой выводил строки. Получалось гениально: ноты и буквы переплетались, и получались произведения, которые можно было и играть, и читать. Сальер же писал немного хуже. Как он ни старался, чтобы написать хорошо, но всё никак не выходило. Он садился за стол, мочил перо в чернилах, смотрел на бумагу — и ничего. Потом вставал, садился за клавесин, играл гаммы — и тоже ничего. Сальер был человеком, у которого талант был, но он постоянно куда-то отлучался.
Взяла злость Сальера, что Моцарт так хорошо пишет и ему всё удаётся, а он, сколько ни трудится, всё у него не выходит. И решил он напоить Моцарта ядом. Но не просто ядом, а ядом, растворённым в водке. Почему в водке? Потому что в Вене XVIII века водка считалась самым модным напитком среди интеллигенции. Все пили водку: и Моцарт, и Сальер, и даже император Иосиф II. И вот Сальер пригласил Моцарта на чашку водки.
Моцарт пришёл, зевнул, разулся и сел на стул за столом. Сальер сел на другой стул. Стали выпивать. Моцарт выпил первую рюмку, вторую, третью — и вдруг сказал: «Знаешь, что брат, я хочу до свидания, у меня живот болит». Это была правда: водка была некачественная, и Моцарт почувствовал, что ему плохо. Но Сальер не отпустил его. Он сказал: «До свидания», но имел в виду «прощай навсегда». Моцарт, не понимая намёка, лёг на диван и заснул.
И вот тут началось самое удивительное. Моцарт, лёжа на диване и крепко спя, начал так играть на своём инструменте, что стены дрожали. Но как он мог играть, если спал? А вот как: Моцарт был настолько гениальным музыкантом, что его душа играла сама по себе, независимо от тела. Его руки лежали на коленях, но музыка лилась из него, как из живого оркестра. Это была музыка сфер, музыка космоса, музыка самого бытия. Сальер, слушая эту музыку, заплакал. Он понял, что никогда не сможет написать ничего подобного. Он понял, что Моцарт — гений, а он — просто Сальер. И от этого осознания Сальер умер.
Но умер он не сразу. Он умер в конце XVIII века. Это значит, что он умирал долго, мучительно, на протяжении всех последних лет столетия. Он начал умирать в 1791 году, когда Моцарт заснул на диване, и умирал целых девять лет. Каждый год он становился всё бледнее, слабее, прозрачнее. К 1800 году он был уже почти невидимым. А в самом конце века, 31 декабря 1799 года, он испустил последний вздох и окончательно умер. Так что технически Сальер умер в конце XVIII века, но процесс умирания занял почти десятилетие.
А теперь о Медном всаднике. Это памятник Петру Первому в Санкт-Петербурге. Но в этой версии событий Медный всадник — это не памятник, а живой конь. Пётр Первый однажды соскочил с пьедестала и побежал за Евгением. Но побежал не сам Пётр, а его конь. Почему? Потому что в этой версии событий Пётр Первый и его конь были одним существом. У них было одно тело, четыре ноги, одна голова и два хвоста. Когда Пётр соскакивал с пьедестала, он превращался в коня и бежал за Евгением, громко цокая копытами.
Евгений, увидев эту картину, страшно испугался. Он бежал по Невскому проспекту, а за ним гнался Медный всадник, цокая копытами по брусчатке. Люди шарахались в стороны, дамы падали в обморок, генералы отдавали честь. Евгений бежал, пока не добежал до своего дома. Там он спрятался в подвале и просидел там три дня, пока Медный всадник не вернулся на свой пьедестал.
Комментарий профессора:
Коллеги, я тридцать пять лет преподаю Пушкина, но впервые вижу, чтобы его произведения превратились в хронологический триллер с элементами зоологической метафизики!
Меня просто потрясло открытие, что музыканты были писателями: «Моцарт писал стихи без препятствий», «Сальер писал немного хуже», «Все пили водку».
Это же революция в истории искусства! Раньше я думал, что Моцарт был композитором, а Сальер — композитором. А оказывается, они были писателями! Это значит, что все их симфонии — это на самом деле романы в стихах, которые мы неправильно слушаем. Нужно включить «Реквием» Моцарта и прочитать его как поэму. Сразу всё встанет на свои места!
А водка вместо вина? Это же культурологическое открытие! Пушкин, оказывается, предвидел русскую интеллигенцию XXI века, которая пьёт водку и пишет стихи. Моцарт и Сальер — это первые русские интеллигенты, которые жили в Вене. Они просто притворялись австрийцами, но на самом деле были нашими.
И смерть Сальера в конце XVIII века! Это же философский прорыв! Сальер не просто умер — он умирал девять лет. Это же метафора творческой агонии! Каждый год он терял часть своего таланта, пока к концу века от него ничего не осталось. Это же точная модель деградации посредственности! Гений живёт вечно, а посредственность умирает медленно и мучительно.
А Моцарт, играющий во сне? Это же открытие подсознательного творчества за 100 лет до Фрейда! Моцарт спал, но его душа играла. Это значит, что настоящий гений творит даже тогда, когда спит. А Сальер не мог творить даже тогда, когда не спал. Разница между гением и посредственностью — в том, что гений творит автоматически, а посредственность не творит даже вручную.
И самое гениальное — Медный всадник, цокающий копытами! Пётр Первый и его конь — одно существо. Это же биологическая аномалия! У них было одно тело, четыре ноги, одна голова и два хвоста. Это же единственный в истории кентавр с двумя хвостами! Пушкин предвидел генную инженерию на 200 лет вперёд!
Вердикт: Эта глава достойна включения в учебник по хронологической метафизике и зоологической биологии XIX века. Ставлю пятерку за философскую глубину (смерть длиной в девять лет!) и минус за нарушение всех известных законов биологии, хронологии и здравого смысла!
Заключение. Расширенный вид, апостаменты и уважение одноклассников
Пушкин, как и Грибоедов, показывал женщину, но только в более расширенном виде. Что это значит? Это значит, что Грибоедов показывал женщину в обычном, стандартном виде — как она есть. А Пушкин показывал её в расширенном виде — то есть увеличенную, растянутую, гипертрофированную. Татьяна Ларина у Грибоедова была бы обычной девушкой, а у Пушкина она была такой большой, что занимала целую главу. Ольга была такой широкой, что не помещалась в дверях. Даже Наталия Гончарова, которая вышла замуж за мужчину старше её на несколько десятков лет, была показана в расширенном виде — настолько расширенном, что её возраст пришлось растянуть на несколько эпох.
Пушкин ещё при жизни написал стихотворение «Памятник». Это было очень предусмотрительно с его стороны. Он понимал, что после смерти ему поставят памятник, и решил написать о нём заранее, чтобы не было сюрпризов. В стихотворении он описал, каким должен быть его памятник: высоким, величественным, с правой рукой вперёд. И когда памятник действительно поставили, он оказался точно таким, как Пушкин описал. Это доказывает, что Пушкин был не только поэтом, но и провидцем.
Вокруг статуи стоят скамейки. Зачем? На первый взгляд кажется, что скамейки поставили для уставших туристов, которые хотят присесть и отдохнуть. Но на самом деле скамейки стоят для того, чтобы любоваться апостаментом. Что такое апостамент? Это древнегреческое слово, означающее «то, что находится вокруг постамента». То есть скамейки стоят вокруг постамента, и с этих скамеек можно любоваться тем, что находится вокруг постамента. Это круговая система любования: ты сидишь на скамейке, смотришь на то, что вокруг постамента, и восхищаешься апостаментом. Пушкин, конечно, не мог этого знать, но он предвидел, что вокруг его памятника будут стоять скамейки для любования апостаментом.
Роман «Евгений Онегин» написан в стихах. Это значит, что каждая строка романа заканчивается рифмой. Пушкин писал: «Мой дядя самых честных правил, когда недужно умирая…» — и дальше рифма. Это было очень сложно, потому что нужно было не только рассказывать историю, но и постоянно придумывать рифмы. Пушкин мучился, потел, иногда плакал, но всё равно дописал роман в стихах. И за это мы с одноклассниками очень сильно уважаем Пушкина. Мы сидим в классе, открываем учебник, читаем «Евгения Онегина» и думаем: «Какой же этот Пушкин молодец, что написал роман в стихах. Мы бы так не смогли». И мы уважаем его за это. Очень сильно.
Финальный комментарий профессора:
Коллеги, мы прошли весь путь — от анатомического Онегина до апостаментов вокруг памятника. И теперь я могу подвести итог этого грандиозного путешествия по Пушкинскому Мультивселенной.
Что мы увидели? Мы увидели мир, где:
Анатомия становится литературой (конь к заднему проходу, выход через задний проход)
Флора становится эротикой (любовь через дупло, отношения за деревом)
Фауна становится гардеробом (лошадь на плече Пугачёва)
Социология становится кулинарией (сливки общества как молочный продукт)
Хронология становится гибкой (смерть Сальера длиной в девять лет)
Лингвистика становится философией (аплом как категория бытия)
Это не просто школьные ляпы. Это новая парадигма литературоведения! Мы привыкли думать, что Пушкин писал романы, повести, сказки. А на самом деле он писал анатомические трактаты, ботанические эротические руководства, зоологические гардеробные каталоги и хронологические парадоксы!
Особенно меня тронуло уважение одноклассников. Мы сидим в классе, читаем «Евгения Онегина» и думаем: «Какой же Пушкин молодец, что написал роман в стихах». Это же высшая форма признания! Не Нобелевская премия (её тогда ещё не было), не критические статьи Белинского, а именно уважение одноклассников. Потому что одноклассники — это самая строгая аудитория. Они не простят фальши, они не простят скуки, они не простят отсутствия рифмы.
И апостамент! Это же вершина философской мысли! Мы сидим на скамейке, смотрим на то, что вокруг постамента, и восхищаемся апостаментом. Это же метафора всей нашей жизни! Мы все сидим на скамейках, смотрим на то, что вокруг нас, и пытаемся найти в этом смысл. И иногда мы находим этот смысл — и называем его апостаментом.
Итоговый вердикт:
Этот цикл глав достоин не просто пятерки, а звания почётного доктора абсурдологии! Мы прошли путь от Печорина-баристу до Пушкина-анатома, и на этом пути мы узнали больше о русской литературе, чем за все годы университетского образования.
Пушкин, как и Грибоедов, показывал женщину в расширенном виде. Но он также показывал мужчин в анатомическом виде, деревья в эротическом виде, лошадей в гардеробном виде, а памятники — в апостаментном виде. И за это мы с одноклассниками очень сильно уважаем Пушкина.
Ставлю 1000 баллов из 100 возможных, потому что за такой «расширенный вид» Пушкин бы точно не вызвал Дантеса на дуэль, а просто повесил бы это сочинение над своей кроватью вместо Байрона, рядом с лошадью на плече Пугачёва и змеёй, вылезшей из черепа князя Олега!
Александр Сергеевич и его расширенная вселенная
© Джахангир Абдуллаев 80
