Под капюшоном неба, в дымном полусне,
я иду, как искра в угольной стране,
где железом дышит ветер,
где асфальт помнит шаги исчезнувших лет,
где каждый забор — это рана бетона,
заштопанная ржавым проводом судеб.
Сигарета тлеет, как маленькая комета,
обжигая кончики пальцев
и календарь моих прошлых ошибок.
Дым поднимается ввысь,
словно дух старого бога,
которого давно забыли,
но он всё ещё ждёт поклонения
в усталом человеческом вздохе.
Я выдыхаю серое небо
и вдыхаю шорох далёких дорог,
на которых когда-то потерял
своё первое имя.
С тех пор меня зовут
странник из подворотен,
хроникёр разбитых фонарей,
сын ржавых ступенек
и ливней, что шепчут по ночам
про тех, кто не вернулся.
Где-то за сеткой, за сталью ограды,
мир продолжает свою витрину:
там витает тёплый хлебный пар,
звенят бокалы,
в ладонях горят экраны —
маленькие солнца,
что никогда не знают заката.
Но я — по другую сторону стекла,
там, где отражения злее,
чем лица, что их породили.
Я иду, и каждое моё «вчера»
шуршит под ботинками, как сухие листья,
которым не дали права
стать книгой.
Из обрывков памяти
я строю себе крылья:
из смеха друзей,
которых город проглотил без следа,
из шёпота матери,
что когда-то сказала:
«Ты не потерян,
просто твой путь длиннее».
И я верю:
там, за горизонтом,
где рельсы сходятся в тонкую нить,
кто-то ждёт моё запоздалое утро,
моё упрямое сердце,
что всё ещё бьётся о рёбра,
как птица о стекло,
отказываясь становиться камнем.
Пусть сегодня мои руки пахнут дымом,
пусть глаза прячутся в тени капюшона,
я ношу внутри
невидимый факел —
огромный, как первый крик ребёнка,
тихий, как последняя молитва.
Когда-нибудь я подожгу им застывшие реки привычки,
обугленные мосты страха,
бетонные клетки молчания.
И тогда даже самый глухой переулок
узнает своё истинное имя —
Свобода.
А пока я делаю вдох,
чтобы выпустить облако дыма
в самое сердце неба,
и шепчу ему:
«Смотри, я ещё здесь.
Я ещё не стал пеплом.
Я — искра.
Запомни меня
по свету, а не по дыму».
© Илья Колоянов 2 19
