Когда мне всё прощали, и когда был я молодым,
Когда длиннее дни, и ярче осветлялись в переулке западных огней,
Тогда ж я был, и был тогда совсем один,
Я знал что на пороге лет встречается типаж, но точно не моих людей.
В тумане дней и зим которых переждал,
Я понимал и ждал, что скоро кончится весна,
Весна не та, в погоде после злой зимы,
А та, в душе что иногда не зацвела.
И иногда мне кажется сейчас,
Душа моя стара, ей тысяч десять точно лет,
Но до сих пор она жива,
Да и зачем она ещё встречает здесь рассвет
Я, проживал здесь миллионы лет,
И в каждой жизни, тот, иной конец,
Мы здесь чтоб опытом набить свои шелка,
Да и уйти, не вспомнить свой венец.
Венец своих же образов, в которых явь и сон, один и тот же свет,
Мы все постигли много облаков,
Всех тех же туч, но стали с ними на одном конце.
А как же тянет к тем, с кем дома вновь моя душа
Их единицы, да быть может вовсе не было их нет,
Но я хотя бы видеть так хочу сейчас.
И так хочу прочувствовать все это я в ответ.
© Артём Рамазанов 174
