Горница — верхние жилые покои традиционного русского дома, его женская половина, средоточие семейной жизни.

Положение женщины в обществе заметно различалось в зависимости от ее социального происхождения. В эксплуатируемых сословиях мужья имели право отдавать жен в услужение или записывать вместе с собой в холопство.
Жизнь посадской женщины была более ограничена традиционными правилами, чем крестьянки.
Стрельчихи и солдатки, часто годами остававшиеся без мужей и отцов, были относительно самостоятельны, тогда как жены и особенно дочери феодалов жили в своих дворах на положении затворниц, в гости отправлялись в закрытых возках и даже на больших придворных празднествах общались исключительно в своем, женском кругу.

Несколько большую свободу получали «матерые» (имевшие сыновей) вдовы. В XVII веке ряд законов укреплял имущественные права вдовы, в том числе давал льготы соискателю ее руки, гарантируя переход «вдовина поместья» новому мужу (а не родственникам). Законными признавались первый, второй и третий браки.
При их заключении составлялись письменные договоры (рядные) и оформлялись свадебные записи.

Зависимое положение женщины заставляло высоко ценить ее честь. Смертью карались внебрачная связь женщины, насилие над ней.
Если бесчестье сына каралось штрафом в половину штрафа отцовского, то оскорбление жены — вдвое, а дочери — вчетверо больше.

Впрочем, как писал о дворянстве современник, «дочерей они своих девиц к гостям не выводят и не показывают никому, а живут те дочери в особых дальних покоях»; у жен же в покоях «мужеского полу… не бывает никого», так что наряжались девы и жены главным образом в церковь.

Сватовство совершалось заочно, но после договоренности о приданом невесту смотрела мать или сестра жениха. Этой-то «смотрелыцице» изображенную на картине невесту и представляли в наилучшем убранстве за родственным столом;
«и та смотрелыцица с невестой переговаривает о всяких делах, изведывая ее разум и речь, и высматривает в лицо, и в очи, и в приметы… Если смотрелыцице невеста не полюбится, то она скажет жениху… что невеста глупа, или на лицо дурна, или в очи не добра, или хрома, или безъязычна, и жених от той невесты отстанет».

Если невеста нравилась (а для этого могли увечную подменить служилой девкой или вдовой, «красотою и речью исполненной и во всем здоровой», или низкорослую поставить на стул, чтобы «виделась доброродна» и т. п.), оформляли запись о сроке свадьбы и залогах.

Но жених, узнавший, что невеста «в девстве своем нечиста, или глуха, или нема, или увечна», мог отказаться от свадьбы, также и родители невесты могли отказать пьянице, игроку или уроду.
Как обычно, несмотря на изобилие строгих правил, молодежь знала способы их обходить.