— Я так понимаю тебе уже нельзя доверять?
 — Желательно. Это избавляет мою душу от груза привычных разочарований.
 — Ну я всё-таки попробую.
 — Серьёзно?! На твоей совести.
 — Отлично, тогда я посыплю её солью и оставлю на окне, пусть сохнет.
Станет отличным оберегом от дурных ожиданий.
 — Смотри не порежься, когда она станет острой, как кристалл. Соль ведь ещё и разъедает.
 — Я не порежусь. У меня уже достаточно шрамов, чтобы кожа стала грубее твоих кристаллов. Соль не берёт тех, кто сам из неё сделан.
 — Ты путаешь силу с окаменением. Ты не становишься крепче, ты просто перестаёшь чувствовать. И это самое грустное в твоём «обереге».
 — Грустно — это когда ждёшь перемен. А когда ставишь соль на окно — это просто точка. Короткая, белая и окончательная.
 — Твоя «белая точка» слишком хрупкая для такого огромного мира. Она рассыплется от первого же сквозняка, который ты назовёшь «судьбой».
 — Пусть рассыпается. В этом и есть смысл: рассыпанная соль — это либо к ссоре, которой я уже не боюсь, либо к тому, чтобы дорога стала менее скользкой.
 — Значит, это будет дорога в один конец. Меня это устраивает. Там, впереди, по крайней мере, нет льда, который ты называешь «надеждой».