Она вошла в купе, за ней на колесиках катился большущий чемодан. По глазам понял, что нужно помочь., Тяжеленный, битком набитый чемодан аккуратно умостил под полку.
-Вот дети уговорили, упросили к ним в гости приехать. А мне уже тяжело, но не могу им отказать,- начала она дорожный разговор.
-Ездите, общайтесь, обнимайтесь. Это же самое ценное в жизни, -ответил я своей соседке по купе.
-Вы сколько лет мне дадите?,- неожиданно спросила моя визави. — Семьдесят пять, семьдесят семь,- как всегда честно ответил я.
-Деточка, мне 87 на Благовещение исполнилось, все уже болит, ночами почти не сплю,- также честно сказал моя моложавая попутчица.
…Ольга Владимировна живет в белорусском городке Молодечно. Детей в их семье было 11, четверо умерли в войну. Про фашистскую оккупацию она сказала одним словом: «страшно». Помолчав добавила, «детства у меня не было…».
Замуж вышла в 22 года, муж начал болеть с первого года их совместной жизни. Болел десятилетиями, перенес восемь хирургических операций. Двоих сыновей растили вместе с соседями, бабушек рядом не было. С трех детских лет спасал круглосуточный детский сад.
«До сих пор сердце кровью обливается когда вспоминаю, как младший сынок обхватит меня за шею и кричит на всю улицу: „мамочка, хочу с тобой, не хочу в этот садик…“ А мне на швейную фабрику надо бежать. Суну его в руки нянечки, бегу по дороге, а в ушах его крик стоит, а я дорогу от слез не вижу, аж во рту горько…»,- делилась с незнакомым попутчиком она своей жизнью.
Двадцать пять лет как овдовела, сыновья давно стали отцами, один живет в Минске, другой в Москве. Любят ее, заботливые. Есть дача, где большую часть лета она и проводит.
-Рядом с нашим домиком лес, часто хожу туда за ягодой, да грибами. Земля то лечит, детка,- смахивала она со стола невидимые крошки.
Тайна ее здоровья и моложавости раскрылась просто.
«Бабушка моя 110 лет прожила, мама 98. Тетка, мамина сестра, два дня до 101 года не дожила…»,- перечисляла она свою родню.
Пенсия у нее 1350 белорусских рублей, хорошие для Беларуси деньги.
Расспрашиваю долгожительницу про питание.
«Я молочная, без молока и творога жить не могу! Утром каша на молоке, в обед борщ или рассольник варю, вкусный, на косточке. Сварю кастрюльку, дня три ем. Чем дольше стоит, тем вкуснее. Ужины уже стала пропускать, чай попью и будя…» Истинная белоруска рассказала о рецепте драников.
«Делаю, как мама робила. Чуть муки добавляю, обязательно. Молочка туда горячего немного капну, так цвет лучше становится, желтее и ярче»,- улыбалась Ольга Владимировна.
В Москву сыну везла каравай хлеба, (специально за ним на хлебозавод ездила), колбасы несколько сортов, душистую, тающую во рту мясную поледвицу. (Баба на базаре дала попробовать, так она во рту медом тает),- заметила белорусская мама.
Да что там поледвицу, мама везла деткам килограмм пять бульбы с родного огорода! В Москву с картошкой ехала!
«Сынок как родную бульбочку ест у него слезы на глазах! Как я могу не привезти?»,- спрашивала она видя мое удивление.
Утром я помог спустить ее сумку на перрон Белорусского вокзала, там маму и сумку подхватил двухметровый мужик.
Обнял ее, пригорнул к себе. Смотрю на них и вижу — счастье. Счастье- в чистом виде.
Меньше