На земле под вечным небом, маловерием греша,
век бесславно коротала наболевшая Душа.
Как поведал неизвестный собиратель личных драм,
у Души в душе зияла неохватная дыра.

Или это был колодец без воды, а может там
выход в ад, а может… В общем, обитала пустота.
Отчего? Да кто же знает! От обиды, от потерь,
от отчаянья, от хвори… Так бывает, верь не верь.

Мимо годы пробегали и в дыру ныряли дни.
Долго пусто не бывает. Чёрной плесени сродни,
в душу лезли зависть, злоба, лень с корыстью пополам
да уныния тенёта густо висли по углам.

В пустоту смотрела скука, подавляя маету,
мух считала, сколько сдохнет их от скуки на лету.
У других светло и шумно, ярко, взгляд куда ни кинь.
А у той Души — потёмки, слёзы, вздохи, сквозняки.

И сама не помнит сколько в той дыре исчезло лет.
Только собственное эхо одиночеству в ответ.
Пропадала потихоньку и уже наверняка
на неё играли черти в подкидного дурака.

Но негаданно-нежданно, укрываясь от дождя,
в ту дыру любовь случайно заглянула, проходя.
-Убегай, — Душа вскричала, -Унесёт в дыру сквозняк!
А любовь сказала: — Мяу, — и потёрлась об косяк.

Будто жар на грудь плеснули… Будто цепи порвалИсь…
Цветом радужной палитры заиграла снова жизнь.
Всё вокруг похорошело… В многолетней той тиши
зайчик солнечный ловили и смеялись от души.

У любви был звонкий голос и смешной пушистый хвост.
Сквозь дыру от сердца к сердцу вдруг возник висячий мост.
И куда-то делась скука и пропала маета,
а любовь запала в душу и осталось навсегда.

Сразу стихли кривотолки — многих грешников дружки,
и отправились на свалку сплетен пыльные мешки.
Счастье мимо проходило, попросилось на постой,
вместе с ним согрели душу нежность, радость и покой.

А дыру потом зарыли. Может только не всерьёз
люди, слышал, говорили, в ней овёс весной пророс.
Всё на свете очень просто, хоть ты смейся, хоть реви,
только жить на белом свете невозможно без любви!