Забыто, как страшный сон,
Что мне преподавали:
Надо быть громче молвы,
Надо быть выше беды.

Я теперь знаю одно —
Я это точно знаю !
Надо быть ниже травы,
Надо быть тише воды.

Пришли дожди. Писать хотелось прозу.
Скреблись мыслишки, становились в позу.
Грипп нарастал — знакомая шарманка! -
И лист белел, как чистая портянка.

Тележками капусту продавали,
Жирели мышки в сумрачном подвале.
Копились тайны…
Нежности пшеничку
Давно скормила ненасытным птичкам.

Пугали сны, но более — бессонье…
Под ветром тряпка билась на балконе,
Да трепыхалась робкая душа
… показать весь текст …

Мне приснился сон, что я написала стихотворение: «Бродя по булыжникам Барнаула…»
Кто знает, в Барнауле есть булыжники?

У мужчины две беды — печень и тёща

Я прошла перевал и уже не тоскую по юности,
И не вижу соперниц, и мало во что влюблена,
И всё больше смешат меня особи средней сутулости
Что белил и румян не жалеют, восстав ото сна.

А ещё невозможное в эти года оперение —
Ярко-розовый топ и лазурней лазури жакет,
Эй, подруги, копайтесь на грядках, варите варение,
Может, вас и заметит какой-нибудь крепенький дед.

«Это я для себя наряжаюсь!» Уж хоть бы не врали бы,
Ведь понятно и так по причёске им шедшей давно…
У меня на все эти попытки надёжное алиби —
Одинокая тропка да воспоминаний вино.

Я прошла перевал и уже не тоскую по юности,
И не вижу соперниц, и мало во что влюблена,
И всё больше смешат меня особи средней сутулости
Что белил и румян не жалеют, восстав ото сна.

А ещё невозможное в эти года оперение —
Ярко-розовый топ и лазурней лазури жакет,
Эй, подруги, копайтесь на грядках, варите варение,
Может, вас и заметит какой-нибудь крепенький дед.

«Это я для себя наряжаюсь!» Уж хоть бы не врали бы,
Ведь понятно и так по причёске им шедшей давно…
У меня на все эти попытки надёжное алиби —
Одинокая тропка да воспоминаний вино.