Я помню наизусть твои глаза
Зачитанные до летального исхода.
А самолеты… это ведь не поезда,
В них нет того прощанья и дороги.
Я помню наизусть твой вкус души
Открытой и подаренной до снега,
Лежащего на огненной межи
«Не здесь» и «здесь» завязанных «приеду».
Я помню каждый мускул на лице.
Не дрогнувшем, когда прощанье душит.
Наш мир с тобой лежит в Пандорином ларце
Но только не пускают туда души…
Я помню хрупкий остров из надежд,
Из обещаний, делавших сильнее,
И ночи слез оставленных невежд
Поверивших, что счастье в тех, кто верит.
Я помню миллионы звезд на дне.
Твоих зрачков привязанных к Москве.
И дважды небо падало ко мне
И дважды загорались звезды, Вова…
Я помню падших ангелов в ночи,
Изрезавших мне душу дважды даже…
Скажи, что есть «она», но только не молчи.
Ведь помню все равно… Ты слишком важен.

Держать осанку, марку и фасон
В присутствии тебя, признаться, сложно,
Как делать безучастное лицо,
Когда душа — всецело твой заложник.

Внушать притворно, мнимо пустоту,
Казаться манекенщицей отказа,
При этом, оставлять свободным стул,
Чтоб ожиданий чувствовать проказу.

Фантомной ночью память якорить.
Сухим февральским утром белокурым,
Осознавать, что холодно — внутри
И без любви твоей — температурить

Капли росы алмазной в ладонях памяти наших дней,
Следы осколков надежды на седине любви моей.
Вино горько- терпкое свой вкус впитало в уста,
Тропинку по пути млечному ищет утомленная душа…

Все, что важно для нас — видит и запоминает ДУША!!!

Открываем память о любви,
Где душа всё бережно хранит.
Чувства наши до сих пор близки,
И даёт нам силы как родник.
Не всё там сохранилось до сих пор,
Ушло всё то, что было мимолётно.
Но душа напоминает о былом,
Когда жили и любили беззаботно.
Листаем фотографии любимых,
Там, где любовь была чиста,
Душа не отпускает, их неповторимых,
И держит у себя, бережно храня.