Когда-то деревья были большими,
Их кроны цепляли собой облака,
Мы в детстве смотрели на эти вершины,
И жизни казалась бездонной река.

Какими мы были? Какими мы стали?
Года, словно кольца, на старых стволах,
Того ли хотели? О том ли мечтали?
Кто стал безразличен, кто вечно в делах.

От детства до старости — только минута,
От юности к зрелости — меньше, чем шаг,
Ещё не успел в реку дней окунуться,
А годы уже приговор свой вершат.

Какими мы были? Какими мы стали?
На всех отпечаток оставит судьба,
Одних закалила она крепче стали,
Других превратила в слугу и раба.

И с той же тоской вновь смотришь на небо,
И так же, как в прошлом, бегут облака,
Всё те же ошибки, где б в жизни ты не был,
И кажется счастья пора далека.

Дожди намочили годами лихими,
А память мне вновь возвращает весну,
Деревья, которые были большими,
В душе я своей навсегда сохраню.

Любимой книге моего детства шведской писательницы Марии Грипе «Эльвис! Эльвис! Просто Эльвис"(она до сих пор со мной)

По черепице стокгольмских крыш,
Сиропом красным разлит закат,
Эй, Элвис Карлсон — привет, малыш!
Тебе, как в детстве я снова рад.

Ведь был когда-то таких же лет,
И ты мне стал почти что брат,
Да вот как видишь — сам постарел,
Былого детства прошла пора.

Макает осень в гладь луж листы,
И рок-н-ролла звучит мотив,
… показать весь текст …

Подкаблучники вырастают из тех мужчин, которые в детстве были влюблены в пионервожатую.

Мелкими мы все когда-то были.
Здесь момент нас может тяготить:
Детки, коих в детстве не любили,
Взрослыми сумеют ли любить?

Отрывок из сочинения «Мое детство»

В детстве мне не приходилось орать, кричать, скакать, в общем, шуметь как последняя бестолочь, так как у меня не было глистов и меня хорошо кормили. Также меня раздражало, когда мои сверстники совали себе в рот что ни поподя или облизовали подошву своих тапочек, или поедали козявки из своего носа. Было противно на все это глядеть!

Нас в детстве не могли загнать домой, чтоб хотя бы поели. Теперь детей не могут выгнать на улицу, чтоб хотя бы подышали.