и не пишется и не пьется
только мается без причин
в этом марте так мало солнца
да и то, что ни день, горчит
воздух выдержанный, сосновый
выпивается в два глотка
я пытаюсь услышать слово
не знакомое мне пока
червоточинами проталин —
не то слезы, не то капель —
этот март слишком много стали
льет в небесную акварель,
не давая покоя спящим,
растревоживает их сны
мне до одури бы звенящей
оглушающей тишины
одиночество — не основа
и молчанье — не приговор
я пытаюсь озвучить слово,
не звучавшее до сих пор

все так же волнуют крыши. все так же ложится небо жемчужно-свинцовым пледом на верхние этажи. и время течет из пальцев тягучей медовой лентой, расплавленным серпантином, и сколько ни сторожи, ни капли сберечь не выйдет, не унести в подоле, не спрятать поглубже в сердце, не сохранить в горсти. пронзительной кодой ветра над беспокойным морем, узорами заклинаний, что мне суждено плести, слова завитками множа на кружеве поднебесья, где мечутся крики чаек, звучит колдовской мотив и парки заводят прялки, и парки заводят песню, и тянутся нити судеб, свиваясь в речитатив. и вольно ли быть поэтом, когда наказали слышать ход времени в шуме ветра, когда наказали петь? так низко ложится небо на городские крыши, и ловят адептов слова хозяева неба в сеть

когда усталость кончиками губ
коснется
и опустится на губы,
горча на них, как поцелуй Гекубы,
отведавшей коварства и разлук
лишь чуть еще,
но знающей вкус слез
и вещих снов томящую жестокость,
я сохраню смирение и кротость
в далекой пустоте угасших звезд,
чей свет нам виден только лишь теперь,
как чей-то прах, развеянный над морем
сто лет назад,
сегодняшним прибоем
… показать весь текст …

моя белая ночь, нежданный мой визави
столько солнечно-лунного в нашей с тобой любви
мы — пьяны и отчаянны — разрушили третий рим
так небрежно, как будто бы по привычке
знаю, ты с хозяйкой-смертью ходишь накоротке
только я умею норов ее удержать в руке
и пустить ее прочь, нелегкую, налегке
по широкому свету другую искать добычу

приплывай в своей лодке из лунного серебра
на тот остров, где правит бог солнца Ра
где все время стоит полуденная жара
словно каждый из нас к ней сердцем своим причастен…
… показать весь текст …

неприкаянность обреченности
обреченность на неприкаянность
день ко дню собирать четками
перекатывать в пальцах камешки
то ли камешки, то ли косточки
вишня спелая до оскомины
вечер льнет по открытым форточкам
перезревшей чёрной смородиной
настоявшейся льет терпкостью
на язык, скулы плавит оловом
и стоит в груди неизвестным мне,
непонятным мне — чувством ли, словом ли?
оседает в живот, неспетое —
то ли похотью, то ли горечью
… показать весь текст …

держи меня крепче. и тише, тише
глаза в глаза — и спаяны взгляды
здесь тонкие стены. за ними — слышишь? -
ловят дыханье. и кто-то рядом

кто-то выстукивает пароли,
кто-то играет на наших пальцах,
их заставляя дрожать до дроби —
глубже, быстрее — чтоб не попасться

держи меня крепче. зубами в шею
впиться до крови — ни стона. дышим
ты знаешь, тихо я не умею —
шепчи, шепчи мне: ну, тише, тише…
… показать весь текст …