Неразделённая хороша тем,
что она нераздельна.
И нетленна, словно душа.
И как пламя смиртельна.

Даже и на другом берегу,
стану рядом с тобою.
А поделиться ею смогу,
Лишь со своею судьбою.

На бульваре листвы поредела стена.
Дождь летит, мокнет очередь.
Лужи, как блюдца.
Что дают? — Листопад.
Листопад? а цена? — Раз нагнуться.

На блюдечке — сердце. На блюдечке — душу.
Привыкли мы женщины кожей наружу.
Мужчины умнее… покурят, проветрят,
А женщины к сердцу, а женщины терпят.
Судьба наша женская — хочется счастья,
И юным, и взрослым, к счастью, в объятия.
И пусть отнимают, обманы и раны,
Мы выдержим, вылижем все наши шрамы.
И время сотрет то, что было вчера,
И снова на блюдечке — сердце, душа!

Благодарю… за то, что в моей жизни был…
За тёплые рассветы и закаты…
Благодарю… за то, что ты любил…
И тихо о любви сказал… когда-то…
Благодарю… за нежность сильных рук…
За сладкий мёд… хмельного поцелуя…
Благодарю… что не было разлук
И не рвалась Душа моя… тоскуя…
Благодарю… за первую Любовь…
Бесценнейший подарок в моей жизни…
Прости… не вместе мы с тобой…
Прости… что по Судьбе так вышло…
Не исчезай… в осенней суете…
В дождях, бредущих по холодным лужам…
… показать весь текст …

Ты — там, Я — здесь… Две жизни, две судьбы…
Мне до Тебя рукой не дотянуться.
Но две души давно уже на ты.
Им невозможно было разминуться.

Ты — там, Я — здесь… Меж нами города…
Мой крик души, стремящийся наружу:
Скучаю по Тебе, Любовь моя!
Других мужчин не вижу. Ты мне нужен!

Ты — там, Я — здесь… Безумно тяжело…
И сердце разрывается на части.
Но ведь не зря же было суждено
Нам душами с Тобою повстречаться?
… показать весь текст …

Уходим в тень не потому что, мы не были,
А потому что мы хотим, чтоб нас не били.
Не долюбили мы, не досказали и не жили,
Себя мы не додали, свои задачи не решили.

Недолюбимые мы вами, и души не согретые,
Когда-то уж давным-давно судьбой отпетые.
В колодце жизни наши все попытки тщетные,
Во снах лишь видим руки ввысь воздетые.

Вот так и катимся по жизни нелюбимые,
Уставшие душой, других не долюбившие.
Скитаемся по жизни как пилигримы мы,
То каемся, то вновь уходим согрешившие.