Дыши сильней,
Люби
И падай,
Так безоглядно пропадая,
Пока кружит, кричит, клокочет вся человеческая стая.
Ты верь в себя — в свои запястья с садами тоненьких царапин,
И улыбайся в грозный клекот — «я только божий или мамин».
Люби.
Веди дорогу сердца — шагами губ по грубым шрамам,
Вдруг понимая человека — иконой мученика в храме.
Люби так бережно и тихо — как свет лежит на бледных пальцах,
И в каждом миллиметре жизни — огромной чуткостью скитайся.
Люби больней — так доверяют приказам злых прикосновений,
Когда твой выдох страшно рухнет на эротическую сцену.
Дыши, дыши, держись за воздух,
Люби еще — до капель пота,
Пока сквозь кожу не проступит страстей великих позолота.
Клокочут стаи.
Пусть, забудь их —
Им небо, а тебе минута
Прижаться к человеку рядом своей заледеневшей грудью.

Одиноких видно по глазам
С отблесками позднего заката,
Обращенным прямо к небесам,
Забывающим уменье плакать.
По охрипшей голой немоте,
Сжатой побледневшими губами,
По упавшей в душу темноте,
По осколкам боли под ногами.
Я смотрю в их лица сквозь слова,
Я смотрю и что-то отвечаю,
Я пишу им, что любовь жива,
Что совсем легко — пешком до рая.
Я пишу, порой не веря сам,
Чувствуя, что сквозь седую стужу,
… показать весь текст …

Не плачь. Ну хочешь, я подарю тебе самую яркую звезду на небе? Ты только не плачь. Слез нет? А глаза грустные, меня не обманешь. Ты не смотри на меня, я устал, я болен душой, она живет во мне, понимаешь? А когда она живет — это всегда больно. Но ведь и сладко, пронзительно, до дрожи, до восторга. Ну не плачь, я буду писать стихи про счастье. Хочешь? Я буду писать их про тебя. Я нарисую небо у тебя на ладони. В нем будут жить мои птицы. Я знаю, иногда бывает трудно, но ты потерпи, а я буду рядом. И все в итоге у нас будет хорошо. Конечно, обещаю. А я не умею врать, ты же знаешь. Не плачь.

Я подарю тебе самую яркую звезду на небе. Я подарю тебе солнце.

Я бы мог остаться один, не ждать, не любить, не искать, не надеяться. Построить маленький дом на краю мира, зажечь камин, налить вина, открыть книгу. Я бы мог не думать о тебе, если бы. Черт возьми, если бы в твоем смехе не проступал этот атональный джаз, если бы не прицельный свет близкой до боли души, бьющий по глазам, если бы не тело твое, закаленное звездопадом и степной травой, если бы не нежность эта, мурашками по спине… Я мог бы. Но вместо этого мы будем танцевать. Включи музыку, ту самую…
… показать весь текст …

Разденься.
Сними глянцевую обложку «прекрасного человека без недостатков» или «прекрасного человека с милыми и очаровательными слабостями», которую используешь, чтобы заставить других любить себя.
Сними бронзовые латы своей правоты, обнажи для меня маленького человека с удивленными глазами, не знающего, что ему делать в этом сложном и неопределенном мире.
Сними с себя даже самообман, потому что конфетти продажи себя в своих лучших чертах, облепившее кожу — это то, во что тебе хочется верить с…
… показать весь текст …

У него было только одно крыло. Оно нелепо топорщилось за левым плечом скорее пародией, сарказмом над возможностью полета. Но он не обращал на это внимания, он тихо жил возле ручья из вечно тающего снега, он собирал в сплетенную из ольхи корзинку корни гор и варил хмельное небо. Вечерами он зажигал в пальцах свет и возвращался к своему дому, спрятанному в тела деревьев. А больше всего он любил рисовать свет на бархатной слегка мятой ткани реальности. Ночами он чиркал спичкой на маленькой кухоньке…
… показать весь текст …