УТРО
Когда Москва еще пуста
и холодны ее уста,
когда закрыт Тишинский рынок
(гора грузинских мандаринок,
гнильца капустного листа),
и наша улица, поката и чиста,
ославиться шагами не успела,
и нечего дурного не созрело
в душе объятых полусном людей,
и кто-нибудь целует неумело
лицо случайной спутницы своей
(по пьяной лавочке поехать захотела
и стала в эту ночь ему всего родней),
как хорошо брести сегодня поутру,
где в скором времени, что им не по нутру,
потянутся мужчины на заводы,
а наш беспечный баловень свободы
окажется в Серебряном Бору,
где отдают пивком сосновые породы,
где первой юности упущенные годы…
Свое похмелье на чужом пиру!
1969
