Я не любила вас, а, может, и любила…
А пастельно-фиолетовом дыму
Вы уходили прочь, а я вино налила
В хрусталь бокала, будто кровь саму!
И выпила без слёз и сожаленья,
И закурила папироску вновь.
Причастие — победы пораженья —
Вино на вкус похожее на кровь!
В нём терпкость, сладость и немного соли,
И тянется, как-будто жилы рвёт;
Ведь это был романчик и — не боле!
Так — мотылёк, что долго не живёт.
А, может, что-то я не разглядела,
Не прочитала книгу до конца?
Или же сердце лезвием задела
Чуть снисходительная чёрточка лица?
Это тогда, когда вы улыбнулись
На мой бестактный и дурной вопрос:
«Зачем, как мальчик, (вы к губам тянулись!),
Который недостаточно подрос?»
И взгляд ваш стал из нежного упорным.
Лишь голубой в нём заметался блеск.
И пальцы рук, движением проворным,
Из портсигара выдавили треск.
Свет фейерверка от зажженой спички,
Два слова, так — скорее ни о чём,
Любезность тоже — больше по привычке,
И поцелуй холодный мне в плечо.
И вы потом уже не говорили.
Довольно сдержанно кивнули и ушли.
Только глаза печалью одарили
За все, что они раньше здесь нашли.
Вы уходили, но забыли зонтик
И две перчатки чёрные, как смоль,
И слёзы фильма «Рокко…» Л. Висконти,
И, где-то в моём глупом сердце, —
боль…
