В мире воинствующей толерантности даже каратисты теперь мен…

В мире воинствующей толерантности даже каратисты теперь меняют черные пояса на голубые. Может и кольца олимпийские скоро будут одного цвета…

Как в полусне парят снега,
Слагают хлопья в слоги:
Мы расстаёмся на века —
Как боги…

Опять о чем-то шепчет вяз,
Тоску в окне листая.
Откуда только ты взялась —
Такая?

Вина моя — страна неволь,
Мотивом снов и слухов,
Стекла на сердце… Жги и школь,
Проруха…
… показать весь текст …

Все, что случается в мире этом, происходит в промежутке между «никогда» и «когда-нибудь».

Меня, хранившие удачей
Дороже злата,
Не умудряли знать иначе:
Жизнь — это плата
За то, что после будет с нами
Мытарств и лени;
Что время — возчик меж мирами,
А возраст — пени…

Дитя, играющее в кости —
Тот, на престоле.
Мы в этом мире только гости,
Да чаша боли…
Скорбей исполненные души,
… показать весь текст …

Любовь — это плерома мира, она -- как единица перед, рядом нулей, но всё-таки, еще не всё…
Но вот без любви, без той единственной единицы, если она, вдруг, исчезнет, оставшееся всё — уже просто ничто…

Дымится снег… Из инобытия,
Немотствуя, сулит иконостасно.
Пройдёт и он… А там, глядишь, и я:
Мы, как явленье, оба — несуразны…

Как больно не коснуться, не упасть
В твои миры величья, Вдохновенье!
И небом я, захлебываясь всласть,
Караю в кровь земное притяженье…

Комочек света, милый Ангел сна,
Доверчивое чудо покаянья!
Ронять миры, а равно письмена —
Мы, хоть чуть-чуть, но все же богоданны…
… показать весь текст …