дышать туманами
рек
иван-чайными,
жечь сердце рваное
свечой
венчальною.
в июньской радости —
забвение прячется,
а ночью в августе
так горько
плачется…

моё «люблю», как древняя печать,
на губ твоих причудливый изгиб
ложится, плавит, просит замолчать,
забыв слова прощаний и молитв.

моё «люблю», как спелое вино,
обезоруживший рассудок дикий яд.
моё «люблю» — раскрытое окно.
моё «люблю» — цветущий в мае сад…

моё «люблю» не ведает границ,
замков стальных не знает и дверей,
моё «люблю» летает выше птиц,
моё «люблю» любых ветров сильней.
… показать весь текст …

Август…
Его задержать бы, но…
Тихо уйдёт… Никого не спросит…
Словно прокрученное кино,
Лето закончится ровно в осень…

мы — вечные дети, заблудшие души в миру,
бегущие по лабиринтам самосознания,
затеявшие бесхитростную игру,
на станции между крещением и отпеванием.

ты берёшь меня за руку и начинается лето:
то, где клевера кисти щекочут ладони и ноги,
с ветром дети играют, а им улыбаются боги,
то, где плечи для солнца и ласк так желанно раздеты…
ты ожоги моих поражений считаешь губами,
и снимаешь, как бусы с меня все пустые обеты,
ты берёшь меня за руку и начинается лето,
лето — то, что однажды случится и сбудется с нами…

берегли от всех любовь, прятали, —
всё боялись — налетят вороны…
судьбы битые свои, ратуя,
разделили на двоих поровну.
в лён волос вплели метель белую,
в стук сердец — дороги нить длинную,
стали — как одно целое,
перестали стыть половинами.
разбавляли счастья синь грозами,
не сдавались в плен времени,
поднимались из зимы вёснами
и друг другу, как себе — верили.