Расчешу я волосы длинные
да поймаю козака смелого,
уложу в постельку тепленьку,
напою молоком сладеньким.
Да возьму я саблю вострую,
да срублю голову буйную,
да напьюсь крови козацкой.
Во сто раз краше стану.

Мир улыбается солнечным светом,
шорохом листьев, светлой росой,
музыкой капель дождя на рассвете,
яркой и доброй летней травой.
Мир улыбается алым закатом
и отражением Солнца в реке,
мир улыбается запахом ягод,
детским рисунком на мокром песке.
Мир улыбается радугой тонкой,
к небу ночному рукой прикоснись
и улыбнись и мелодией звонкой
утром весенним с улыбкой проснись.

Октябрь. 2018.

Так легко и слегка с надрывом,
подсекая и чуть скользя,
день хмельной с вороною гривой
бьёт копытом у алтаря.
Пробегают по небу тени,
и скользит снова в пальцах нож,
это только мессия тянет
душу трепетно в лунный ковш.
За закатом небесной ткани
чуть разорван месяц клинком,
день горячий и славный встанет
и скользнет коньком-горбунком.
Пронесут ли — не знают сами
ни копыта, ни стук подков.
… показать весь текст …

В закате так прятаться чудно,
скрывать свои мысли и сны,
не думать о днях поминутно
и не нарушать тишины.
Считать тишину безголосой,
хранить ее вечный покой,
оставить бесшумную с носом
и жить у нее за спиной.
Скрываться от нежити душной,
рождать и сжигать миражи
и пить золоченую сущность
чуть пьяной от света души.

Ты ушла неожиданно. осенью талой,
в миг дождя или гнезд умирающих птиц.
Ты казалась прошедшей, обманчиво малой
в час гремящих по небу ночных колесниц.
Ты ушла чуть дыша, и в таинственно блеклой
акварели заката на фоне Луны
остаешься теперь. Но так было заметно,
что тебе не хватает улыбки весны.
Чуть дыша, обжигаясь на жизнь и на веру,
согреваясь надеждой внимательных глаз,
ты прошла через осень по зимнему скверу
в неприметный и снегом засыпанный час.

Мой город
Мосты качаются под ветром,
дома укутаны дождем,
пустынный город спящий мерно,
в котором мы вдвоем живем.
Идем по улицам бездонным,
где пятен темных фонари
касаются балконов сонно
до белой утренней зари.
На берегах реки забытой
тот город розовый стоит
и снами, как дождями, сытый
в потоке света тихо спит.