—В конфликт вступает то, что на самом деле хочет персонаж, а не то, что он заявляет словами. Маска-не обязательно выражение лживости. Чаще маска является защитой от агрессивной среды.

Маска не ложь, это духовная и социальная одежда каждого характера. Человек сам может не знать, где проходит грань между его маской и сутью характера, пока драматическая ситуация не заставит его действовать, выбирая путь между предательством и самоотверженностью, привычной ложью и колючей истиной, спасительной трусостью и опасной смелостью.

На самом деле нет такого рубежа, как граница между искусством и развлечением, а кино-это вообще такой вид сотрудничества, где каждый последующий стирает следы работы предыдущего.

Драматическая ситуация помогает догадаться о том, что прячет персонаж под маской. Драма-это в любом случае искусство явного и неявного срывания масок. Искусство возникает в тот момент, когда в персонаже, закрытом защитной маской, мы угадываем трепетную плоть живого тела. Когда сквозь кожу мы чувствуем сердце, а в глазах видим отражение души, выглянувшее из-под маски. Что же лучше всего подключает зрителей к экрану? Человек в драматической ситуации. Это происходит помимо сознания. Оно заложено в программу нашего поведения.

— Яша, как дела? Всё шьёте маски?
— Лёва, маски — это прошлый год. Вакцину варим!

Дочь попросила купить маски для её игрушек.
Коронавирус, все дела. Надо ведь и их защищать.
Больше всего мне нравится отбор, который теперь происходит: «Держи, Барашек, маску! Вот так, за ушки. Ну, а у тебя, Барби, слишком маленькое лицо. Придётся умереть.»