Возня побед на человечьей свалке —
щитом хоругви мразям и лжецам.
Вновь Иисус уставший жалкий сталкер
с угасшим взглядом немощным слепцам.
Несёт январь избыточность пробела:
все незнакомы… иже* все родня.
С иконы, что от крови запотела,
лик в душу смотрит чёрный. Лик вранья…
Мы пахнем чернозёмом. Нас вспахали,
опустошив небесное нутро.
Взойдут хлеба /подкормка из фекалий/,
замесит глину бог, рванёт ребро,
и всё по кругу в сотый раз и больше
на ту же свалку из полулюдей,
где у судьбы, бесчинной сутенёрши,
всегда в избытке разномасть @лядей,
предателей… шутов… лихих мздоимцев,
с отрыжкой сытой ловких подлецов…
Любой из нас пустой душой двоится, —
наследие от двух недотворцов.
Живи и помни вкус небесной глины
и белизну адамова ребра.
Внизу мы все над кем-то властелины,
над всеми — власть косы и топора.
* иже — (старославянское) который
