Извозчики города Глазго съезжались на свой очередной сбор, официально называемый слетом работников транспорта.
Стояла зябкая, слякотная погода. В такую погоду хорошо иметь за спиной веселого седока, потому что ничто так не согревает, как разговор, — это отлично знают извозчики.
Но веселые седоки брели в этот день пешком, возложив
на транспорт только свои надежды. На городской
транспорт возлагались сегодня очень большие надежды, и возможно поэтому он подвигался так тяжело.
Слет проходил на центральной торговой площади. Первые ряды занимали многоконные дилижансы, за ними шли двуконные кареты, одноконные пролетки, а в самом конце толпилась безлошадная публика.
Среди этой публики находился и Джемс Уатт.
Разговор шел на уровне дилижансов. Там, наверху,
говорилось о том, что лошади — наше будущее, что если мы
хотим быстрее прийти к нашему будущему, то, конечно, лучше к нему приехать на лошадях.
Одноконные пролетки подавали унылые реплики. Дескать, не в коня корм. Дескать, конь о четырех ногах — и то спотыкается.
Но эти реплики не достигали высокого уровня дилижансов.
— Дайте мне сказать! — крикнул безлошадный Уатт. — У меня есть идея!
— Где ваша лошадь, сэр? — спросили с передних козел.
— У меня нет лошади… У меня идея…
На него прищурились десятки насмешливых глаз.
Десятки ртов скривились в брезгливой гримасе:
— Нам не нужны идеи, сэр. Нам нужны лошади.
— Потому что, — продолжали они, — лошади — наше будущее,
и если мы хотим быстрее прийти к нашему будущему, то,
конечно, лучше к нему приехать на лошадях.
Собрание проходило успешно. Отмечалось, что за истекший год городской транспорт увеличился на несколько лошадиных сил, а за текущий год он увеличится еще на несколько лошадиных сил, а за будущий год — еще на несколько.
Потому что лошади — наше будущее, и если мы хотим
быстрее прийти к нашему будущему, то, конечно, лучше
к нему приехать на лошадях.
— Дайте мне сказать!
Стояла зябкая, слякотная погода. Моросил дождь, и Уатт прятал под плащом модель своего паровоза. Он прятал ее не от дождя, а от этих десятков глаз, которым ни к чему паровоз, когда идет такой серьезный разговор о транспорте.
Настоящий большой разговор о транспорте.
О будущем нашего транспорта.
Об огромных его перспективах.
…Разъезжались на лошадях.
1928 год
