Кто это? Люди или окурки
с горьким и слипшимся табаком?
Черные брюки, черные куртки,
черные шапки с козырьком.
Неиссякаемая вереница
из века в век, от ворот до ворот;
черной усталостью мочены лица —
бывшие люди, бывший народ.
Сколько их били-учили метели
руки и летом совать в рукава?
Медленно движутся черные тени,
чудятся медленные слова:
«— Вы — отщепенцы, отбросы, отсевы,
в кучу собрал вас мудрый закон;
от состраданья отсечены все вы
буквой и цифрой, штыком и замком.
Вы опечатаны „словом и делом“,
каждый рассвет — не исток, а итог,
ваших желаний да будут пределом
сала полоска да чаю глоток.
Сдайтесь. Продумано это умело.
Так или иначе, всем вам конец:
осуществляется высшая мера —
мир и спокойствие ваших сердец…»
